Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

6

благодаря чему и выходит победителем из всех испытаний. Еще интереснее, что в какой-то мере справляется с испытаниями и Навуходоносор, обнаруживающий редкую для могущественного языческого царя открытость новому религиозному опыту.

По сравнению с богобоязненностью Даниила, поведение бабелевского рассказчика предстает крайне двусмысленным. Во всем, начиная с еды, он сочетает насмешки над неправедным богатством с его беззастенчивым и радостным присвоением ("С этих пор я всякое утро завтракал у Бендерских...").[19] В своей редакторской деятельности он опять-таки не ограничивается отведенными ему “техническими” обязанностями, с успехом посягая на жену хозяина. Последнее противопоставляет его еще одному (помимо Даниила) прото-христианскому герою библейского "романа диаспоры" - Иосифу, который отвергает авансы Потифаровой жены.

Уроки мастерства, даваемые героем Раисе, отмечены аналогичной агрессивностью и тоже далеки от святости. Все это не удивительно, если учесть, что и его кумиру Мопассану предстоит явиться в образе поверженного халдейского царя. В результате, бабелевский "Гюи де Мопассан" оказывается книгой Даниила, написанной, так сказать, с точки зрения Навуходоносора или, по крайней мере, Даниила и Навуходоносора одновременно. Не забудем, что сюжет, завязывающийся на фоне плюшевых медведей (своего рода тотема Бендерских) и развивающийся по рецептам г-на Дюруа, кончается самопроекцией рассказчика в звероподобного Мопассана.Амбивалентность этих параллелей усилится и неожиданно прояснится, если мы продолжим чтение книги Даниила и обратимся к ее знаменитой пятой главе, упоминаемой, кстати, и в "Докторе Глоссе"[20].

Глава 5. Валтасар, пирует и, "вкусив вина", велит принести сосуды, похищенные его отцом Навуходоносором из Иерусалимского храма. Царь и его сотрапезники пьют из этих сосудов и славят своих богов, когда вдруг возникшие "персты руки человеческой" выводят на стене чертога загадочные письмена. "Тогда царь изменился в лице своем; мысли его смутили его, связи чресл его ослабели, и колена его стали биться одно об другое".

Царские мудрецы неспособны прочитать написанное, и царица советует призвать Даниила. Отказавшись от предлагаемых наград, тот напоминает Валтасару о зверином искусе и смирении Навуходносора Богом, обличает его собственную гордыню, усугубленную употреблением сосудов из Дома Божия, и переводит начертанное: МЕНЕ, ТЕКЕЛ, ПЕРЕС значит, что правление Валтасара исчислено (ему положен предел), взвешено (и найдено легким) и разделено (между мидянами и персами). "В ту же самую ночь Валтасар, царь халдейский, был убит. И Дарий Мидянин принял царство."

Здесь продолжает развиваться тема наказания языческого царя за его гордыню, причем снова

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту