Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

11

расцвете! Мне ведь всего двадцать пять лет"  (с. 277). " – Моя молодость кончилась, – грустно думал он [выходя на улицу от врача] – Вступаю в жизнь “полным генералом”… " (с. 278). Через три месяца Леон Дрей, разодетый, в цилиндре, и по-прежнему важный, чванный, сидел, развалясь, в отличном наемном экипаже […] – Да, – думал [он …] – лет через пятнадцать, двадцать меня ждет прогрессивный паралич […] Но наплевать! Двадцать лет, это – целый век. Поживу как следует, а там пулю в лоб…"  (с. 279).

Этот финал совмещает открытую концовку в момент торжества a la  “Милый друг” с предвестием жалкого конца (ср. бабелевское "предвестие истины") в духе биографии самого автора[12]. Первые признаки сифилиса появились у Мопассана в возрасте от двадцати одного до двадцати шести лет (1871–1876; Лану [66, с. 360]). В 1877 г. он с гордостью писал другу о вступлении в клуб настоящих сифилитиков, восходящий к Франциску  I  (Душен [66, с. 60]; ср. слова Дрея о "полном генерале"). В 1892 г., т. е. именно через пятнадцать-двадцать лет после начала болезни, он пытался покончить с собой – застрелиться (а обнаружив, что верный слуга спрятал его револьвер, – зарезаться). Еще через полгода Мопассан умер от прогрессивного паралича.

Бабель сделал следующий, выражаясь его языком, поворот рычага и впрямую смонтировал успех героя-подражателя с болезнью и смертью автора-образца, а тем самым – вымысел с документом.

Есть в тексте Юшкевича и прообраз знаменитой бабелевской фразы, служащей в “Мопассане” предвестием финального " предвестия истины" . Ср.:

У Бабеля: "Никакое железо не может войти в человеческое сердце так леденяще, как точка, поставленная вовремя […] Я дочитал книгу [Мениаля] до конца и встал с постели  […] Сердце мое сжалось. Предвестие истины коснулось меня".

У Юшкевича: "Он почувствовал отчаяннейший холод. Как будто длинная игла пронзила его сердце" (с. 266).

Влияние Юшкевича на Бабеля не следует ни преуменьшать, ни преувеличивать. Он принадлежал к бескрылому, уныло-натуралистическому прогрессивному направлению, группировавшемуся вокруг “Знания”, и не исключено, что это его многословный перепев “Милого друга” Бабель имел в виду, выводя в своем лаконичном мета-“Мопассане” Раису Бендерскую, в переводе которой "не осталось и следа от фразы Мопассана", ибо она "писала утомительно правильно, безжизненно и развязно – так, как писали раньше евреи на русском языке".

3. “Нана”

Скромную, но существенную роль среди околомопассановских интертекстов Бабеля, по-видимому, следует отвести “Нана” Эмиля Золя (1880). “Нана” имела мгновенный успех во Франции, в том же году вышла по-русски и широко читалась в России. Знакомство Бабеля с этим романом, посвященным жизни куртизанки, рисующим

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту