Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

16

“религиозное чувство”, пронизывающее множество произведений Горького и выходящее на поверхность в "Матери", а еще яснее в “богостроительской” "Исповеди" (1908).46 Сродни “религиозному” комплексу Горького и его - неожиданные в свете его “реалистической” репутации - стыки с символизмом.47

Проекция “возвышающего обмана” в жизнь вылилась в культивацию собственного имиджа как литературного босяка-самородка, носителя пролетарской “горечи” (сердитого молодого человека avant la lettre; Бэррэтт: 13), буревестника революции.48 На автобиографических текстах это сказалось в виде многочисленных отступлений от документальности (романтизации Королевы Марго, Боррэс: 140; вымышленности первой же сцены трилогии, Борррэс: 152; общем “ужесточении” картин детства).

Важным фактором "самоподрумянивания" Горького был соответствующий социальный заказ.

"[Горький] следовал [...] некоему [...] коллективному воображению [... У]же в начале девятисотых годов какой-то [...] издатель [...] уговаривал его написать свою лубочную биографию [...] “Жизнь ваша, Алексей Максимович, - чистые денежки”, - говорил он" (Ходасевич: 1991: 371).

В дальнейшем Горький сжился с предложенной ему лубочной ролью, "сделался ее рабом" (371), продавшись Кремлю не столько за деньги, сколько за престижный самообраз (Ходасевич 1982 [1940]: 254; ср. ситуацию в "Справке"!).

"[С]овершая какой-нибудь поступок [...] вразрез с [...] совестью [...] он говорил с тоской [...]: “Нельзя, биографию испортишь”" (Ходасевич 1991: 371-372).

“Порча песни” (даже ценой жизни, как в финале "На дне") для Горького - самый большой грех (365). Отсюда прямая линия пролегла к предсмертному пленению (и возможной мученической смерти) Горького в его официальной советской роли.49

6. Унижающий обман паче возвышающего

Как видим, утрированно “горькое детство в людях”, придуманное героем "Справки", это в значительной мере пародия на основоположника пролетарской литературы. Именно Горькому принадлежит внесение в русскую литературу жанра плебейского “анти-детства” (развивавшегося в западной литературе со времен Диккенса и Гринвуда50) в противоположность ностальгии по счастливому детству в дворянской усадьбе a la Толстой и Аксаков (Уоктел 1990). Горький программирует установку на “несчастность” детства: чем оно “хуже”, голоднее, угнетеннее в реальности, тем оно “лучше” с идеологической и литературной точки зрения.

Бабель следовал горьковской модели в собственных ретроспективных отчетах о своей почти что “пролетарской” юности. "Выпрямлял" он там и историю отправки "в люди", старательно затушевывая факт публикации своих вещей как до, так и непосредственно после 1916 года, чтобы усилить эффект рекомендованного Горьким молчальнического

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту