Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

20

инициации; возрастное соотношение 20 к 30; одновременно “материнские” и “сестринские” (благодаря матери-акушерке) обертоны в образе Ольги; ее “деловитость”, половой опыт и причастность “загадкам жизни”; страх подлежащего инициации героя перед “гинекологическим сексом”; “отвратительные” исповеди Горького в поисках и попытках преображения себя, поражающие слушательницу; чтение героине рассказов, в том числе “первого”; противостояние действительности с опорой на книги и фантазию и даже уход от жизни во имя литературы.

Не приходится сомневаться в знакомстве Бабеля с рассказом Горького и интересе к нему. Помимо общих соображений, укажем на особую привлекательность для Бабеля его названия63 и отметим, что появился он в "Красной нови" (1923, 6), где в дальнейшем были опубликованы многие вещи Бабеля, начиная с "Пана Аполека" - в следующем же номере (1923, 7) и включая посвященную М. Горькому "Историю моей голубятни" (1925, 4).64 Посвящение Горькому, прежде всего, конечно, акцентирует общую жанровую установку на “автобиографизм”, но может быть и более непосредственно связано с темой погрома, накладывающейся в конце "О первой любви" Горького на эдиповскую - образуя таким образом сомещение, центральное в "Первой любви" Бабеля.65 При этом, потребность горьковского героя в женском/материнском сочувствии героини и ее бездушно-эстетская реакция на жестокость своеобразно предвосхищают двойственную позицию бабелевского рассказчика, по-эдиповски обретающего поддержку русской женщины (Галины Рубцовой) и одновременно завороженного силой и красотой погромщиков.

Помимо очевидной рыхлости нарративной структуры, горьковский рассказ отличается от "Справки" характерной наивно-просветительской позицией рассказчика. Эта наивность скрывает - в том числе от самого рассказчика, а возможно, и автора - сложную психологическую коллизию.66 Фрустрация по поводу безразличия Ольги к "Старухе Изергиль" может объясняться тем, что (согласно Боррэс: 63-64) заглавная героиня этого рассказа, написанного "осенью 1894 года, когда связь с Каминской шла к неизбежному концу", была задумана "вечным моралистом" Горьким как "предупреждение его распутной любовнице [любительнице, как и Изергиль, вспоминать свое богатое любовное прошлое] о том, что ждет ее в старости, если она не исправится".67 В пользу этой догадки говорит и непосредственно следующее за эпизодом со "Старухой Изергиль" упоминание о Королеве Марго. Горький ссылается на нее как на единственное "прекрасное впечатление детства", но мы помним, что в свое время и с этой материнской фигурой связалось ревнивое разочарование героя ее “неверностью” ему и его “пуританскому” идеалу.

В этом свете удивление, что "женщины" в лице "самой близкой мне"

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту