Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Главная » Произведения автора » Воспоминания о Бабеле, страница168

Воспоминания о Бабеле, страница168

всегда живет много всякого народу — друзья, корреспонденты московских газет с женами и т. д. Я стояла на своем. Пришлось Бабелю снова пойти в обком, и там было решено, что он будет жить у Бетала, а я куплю путевку в дом отдыха как раз напротив дома Бетала. На  это я согласилась,  и мы переехали  в  Долинское. По дороге туда Бабель рассказал мне о своей встрече с Беталом Калмыковым в тот первый  день в Нальчике, который я полностью проспала.

        — Я встретил его на площади, он  стоял перед новым зданием Госплана. Я подошел  к нему  и сказал: «Красивое здание, Бетал». Он ответил:  «Здание — красивое, люди — плохие. Зайдемте!» Мы вошли, и я с удивлением услышал, как он сказал какой-то женщине, что хочет пройти в уборную и чтобы там никого не было. Пригласил меня туда. В уборной  было нисколько не хуже,  чем в уборной любого московского учреждения, но Бетал остался недоволен.  Он прошел оттуда к  заведующему и,  когда  тот  встал, встречая  нас, сказал ему без  всякого предисловия: «Вы дикий и некультурный человек! У вас в уборной грязно».

        В Долинском Бабель познакомил меня с Беталом и его семьей.

        Бетал Калмыков был  высокого роста, довольно плотный и широкоплечий,  с раскосыми карими глазами и  круглым,  скуластым  лицом. Одевался он в  серый костюм  из  простой  ткани,  которая  называлась  тогда    «чертовой  кожей». Брюки-галифе  и рубашка с глухим воротником, подпоясанная узким ремешком. На ногах сапоги из тонкого шевро, а на голове кубанка из коричневого каракуля с кожаным верхом. Он почти никогда, даже за столом, не снимал своей кубанки, и только однажды я увидела его без шапки и узнала, что он лыс. Очевидно, своей лысины он стеснялся.

        Жена Бетала, Антонина  Александровна, была  русская, крупная и красивая женщина. Она работала,  кажется, по  линии  детских  учреждений  и народного образования.  У них было двое детей:  сын  Володя  примерно двенадцати лет и дочь Светлана (Лана) трех  или  четырех лет. Мальчик был очень красив и имел русские  черты  лица, а  девочка похожа  на  Бетала, со  скуластым личиком и черными, слегка раскосыми, лукавыми глазами. Лана была любимицей отца.

        — Некрасивая будет  у  меня дочка, никто не умыкнет, — говорил Бетал, держа на коленях Лану.

        — Она сама, кого захочет, умыкнет, — смеялся в ответ Бабель. По утрам в  Долинском Бабель  работал  или  чаще уезжал куда-нибудь с Беталом.  После обеда  приходил ко  мне, мы гуляли, и он  рассказывал о Бетале или передавал услышанное от него  за  завтраком или обедом.  Я запомнила  кое-что так, как Бабель пересказал это мне.

        «За мной гнались белые, — таков  был один  из  рассказов Бетала,  — я убегал  в горы по  знакомым тропинкам.  Погоня длилась трое суток, меня  уже было настигали,  но я уходил.  За мной охотились. Меня  решили  загнать, как загоняют  зверя.  Гнались  по  моим  следам,  я  не  мог  остановиться.  Сил оставалось все меньше,  я ничего  не  ел, не  спал. Наконец на третьи  сутки погоня прекратилась. Я так устал,  что упал, а  когда  поднялся,  то  увидел перед  собой большого  тура.  Он был  совсем близко, смотрел  на меня,  весь дрожал, а из глаз его текли слезы. Тур плакал. Он тяжело дышал и так же, как и я, не мог бы сделать больше ни шага.  Белые гнались за мной, а я, сам того не зная, гнался за туром. И вот мы оба изнемогли и теперь стояли друг против друга и смотрели друг другу в глаза.  Я первый раз в жизни видел, как плачет тур».

        В  Кабардино-Балкарии  довольно    большая  площадь  леса  отведена  под заповедник.  Водятся там медведи, кабаны,  лоси и много всякой  птицы. Охота занимает значительное  место в жизни здешних людей,  и  Бетал был  страстным охотником.  Его  рассказы за столом чаще всего