Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

19

сказал:

    -  В  страстном  здании  хасидизма  вышиблены  окна  и  двери,  но  оно бессмертно, как душа матери... С вытекшими  глазницами  хасидизм  все  еще стоит на перекрестке ветров истории.

    Так сказал Гедали и, помолившись в синагоге,  он  повел  меня  к  рабби Моталэ, к последнему рабби из Чернобыльской династии.

    Мы поднялись с Гедали вверх по главной улице.  Белые  костелы  блеснули вдали, как гречишные поля.  Орудийное  колесо  простонало  за  углом.  Две беременные хохлушки вышли из ворот, зазвенели монистами и сели на  скамью. Робкая звезда зажглась в оранжевых боях заката, и покой, субботний  покой, сел на кривые крыши житомирского гетто.

    - Здесь, - прошептал Гедали и указал мне  на  длинный  дом  с  разбитым фронтоном.

    Мы вошли в комнату - каменную и пустую, как морг. Рабби Моталэ сидел  у стола, окруженный бесноватыми и лжецами. На нем была соболья шапка и белый халат, стянутый веревкой. Рабби сидел с закрытыми глазами и  рылся  худыми пальцами в желтом пухе своей бороды.

    - Откуда приехал еврей? - спросил он и приподнял веки.

    - Из Одессы, - ответил я.

    - Благочестивый город,  -  сказал  рабби,  -  звезда  нашего  изгнания, невольный колодезь наших бедствий!.. Чем занимается еврей?

    - Я перекладываю в стихи похождения Герша из Острополя.

    - Великий труд, - прошептал рабби и сомкнул веки. - Шакал стонет, когда он голоден, у каждого глупца хватает глупости для уныния, и только  мудрец раздирает смехом завесу бытия... Чему учился еврей?

    - Библии.

    - Чего ищет еврей?

    - Веселья.

    - Реб Мордхэ, - сказал цадик и затряс бородой, - пусть молодой  человек займет место за столом, пусть он ест  в  этот  субботний  вечер  вместе  с остальными евреями, пусть он радуется тому, что он жив, а не мертв,  пусть он хлопает в ладоши, когда его соседи танцуют, пусть он  пьет  вино,  если ему дадут вина...

    И ко мне подскочил реб Мордхэ, давнишний шут  с  вывороченными  веками, горбатый старикашка, ростом не выше десятилетнего мальчика.

    - Ах, мой дорогой и такой молодой  человек!  -  сказал  оборванный  реб Мордхэ и подмигнул мне. - Ах, сколько богатых дураков  знал  я  в  Одессе, сколько нищих мудрецов знал я в  Одессе!  Садитесь  же  за  стол,  молодой человек, и пейте вино, которого вам не дадут...

    Мы уселись все рядом - бесноватые, лжецы и ротозеи. В углу стонали  над молитвенниками плечистые евреи, похожие на рыбаков и на апостолов.  Гедали в зеленом сюртуке дремал у стены, как пестрая птичка.  И  вдруг  я  увидел юношу за спиной Гедали, юношу  с  лицом  Спинозы,  с  могущественным  лбом Спинозы, с чахлым лицом монахини.  Он  курил  и  вздрагивал,  как  беглец, приведенный в тюрьму после погони.  Оборванный  Мордхэ 

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту