Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

24

косточку, - вот гадкая канитель. Тимошка, выкидай флаг!

    - Пойдем, што ль? - спросил  Тимошка,  вынимая  древко  из  стремян,  и размотал знамя, на котором была  нарисована  звезда  и  написано  про  III Интернационал.

    - Там видать будет, - сказал Вытягайченко  и  вдруг  закричал  дико:  - Девки, сидай на коников! Скликай людей, эскадронные!..

    Трубачи проиграли тревогу. Эскадроны построились в колонну.  Из  канавы вылез раненый и, прикрываясь ладонью, сказал Вытягайченке:

    - Тарас Григорьевич, я есть делегат. Видать, вроде того, что  останемся мы...

    - Отобьетесь... - пробормотал Вытягайченко и поднял коня на дыбы.

    - Есть такая надея у нас, Тарас Григорьевич, что не отобьемся, - сказал раненый ему вслед.

    -  Не  канючь,  -  обернулся  Вытягайченко,  -  небось  не  оставлю,  и скомандовал повод.

    И тотчас же зазвенел плачущий бабий голос Афоньки Биды, моего друга:

    - Не переводи ты с места на рыся, Тарас Григорьевич, до его пять  верст бежать. Как будешь рубать, когда у нас лошади заморенные... Хапать  нечего - поспеешь к богородице груши околачивать...

    - Шагом! - скомандовал Вытягайченко, не поднимая глаз.

    Полк ушел.

    - Если думка за начдива правильная, - прошептал Афонька,  задерживаясь, - если смещают, тогда мыли холку и выбивай подпорки. Точка.

    Слезы потекли у него из глаз. Я уставился на Афоньку  в  изумлении.  Он закрутился волчком, схватился за шапку, захрипел, гикнул и умчался.

    Грищук со своей глупой тачанкой да я - мы остались  одни  и  до  вечера мотались между огневых стен. Штаб дивизии исчез. Чужие части не  принимали нас. Полки вошли в  Броды  и  были  выбиты  контратакой.  Мы  подъехали  к городскому кладбищу. Из-за могил  выскочил  польский  разъезд  и,  вскинув винтовки, стал бить по нас. Грищук  повернул.  Тачанка  его  вопила  всеми четырьмя своими колесами.

    - Грищук! - крикнул я сквозь свист и ветер.

    - Баловство, - ответил он печально.

    -  Пропадаем,  -  воскликнул  я,  охваченный  гибельным  восторгом,    - пропадаем, отец!

    - Зачем бабы трудаются, - ответил он еще печальнее, -  зачем  сватання, венчания, зачем кумы на свадьбах гуляют...

    В небе засиял розовый хвост  и  погас.  Млечный  Путь  проступил  между звездами.

    - Смеха мне, - сказал Грищук горестно и  показал  кнутом  на  человека, сидевшего при дороге, - смеха мне, зачем бабы трудаются...

    Человек, сидевший при дороге, был Долгушов, телефонист. Разбросав ноги, он смотрел на нас в упор.

    - Я вот что, -  сказал  Долгушов,  когда  мы  подъехали,  -  кончусь... Понятно?

    - Понятно, - ответил Грищук, останавливая лошадей.

    - Патрон на меня надо стратить, - сказал Долгушов.

    Он сидел, прислонившись к дереву. Сапоги его торчали

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту