Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

27

в волосах. У побирушки волосы были серые, седые, в клочьях и в пыли.

    - Фу ты, какой мужик занозистый и стройный, -  сказала  она,  -  чистый цирк с тобой... Пожалуйста, не побрезгуйте мной, старушкой,  -  прошептала она с поспешностью и вскарабкалась на лавку.

    Тараканыч лег с ней. Побирушка закидывала голову набок и смеялась.

    - Дождик на старуху, - смеялась она, - двести пудов с десятины дам...

    И сказавши это, она увидела  Сашку,  который  пил  чай  у  стола  и  не поднимал глаз на божий мир.

    - Твой хлопец? - спросила она Тараканыча.

    - Вроде моего, - ответил Тараканыч, - женин.

    - Вот, деточка, глазенапы выкатил, - сказала баба. - Ну, иди сюда.

    Сашка подошел к ней - и захватил дурную болезнь. Но об дурной болезни в тот час  никто  не  думал.  Тараканыч  дал  побирушке  костей  с  обеда  и серебряный пятачок, очень блесткий.

    - Начисть его, молитвенница, песком, - сказал Тараканыч, - он еще более вида получит. В темную ночь ссудишь его господу богу, пятачок заместо луны светить будет...

    Калечка обвязалась косынкой, забрала кости и ушла. А через  две  недели все сделалось для мужиков явно. Они  много  страдали  от  дурной  болезни, перемогались всю зиму и лечились травами. А весной  уехали  в  станицу  на свою крестьянскую работу.

    Станица отстояла от железной дороги на девять верст. Тараканыч и  Сашка шли полями. Земля лежала в апрельской  сырости.  В  черных  ямах  блистали изумруды. Зеленая поросль прошивала землю  хитрой  строчкой.  И  от  земли пахло кисло, как от солдатки на рассвете. Первые стада стекали с курганов, жеребята играли в голубых просторах горизонта.

    Тараканыч и Сашка шли тропками, чуть заметными.

    - Отпусти меня, Тараканыч, к обществу в пастухи, - сказал Сашка.

    - Что так?

    - Не могу я терпеть, что у пастухов такая жизнь великолепная.

    - Я не согласен, - сказал Тараканыч.

    - Отпусти меня, ради бога, Тараканыч, - повторил Сашка, - все святители из пастухов вышли.

    - Сашка-святитель, - захохотал отчим, - у богородицы сифилис захватил.

    Они прошли перегиб у Красного моста, миновали рощицу, выгон  и  увидели крест на станичной церкви.

    Бабы ковырялись еще на огородах, а казаки, рассевшись  в  сирени,  пили водку и пели. До Тараканычевой избы было с полверсты ходу.

    - Давай бог, чтобы благополучно, - сказал он и перекрестился.

    Они подошли к хате и заглянули в окошко. Никого в хате не было. Сашкина мать доила  корову  на  конюшне.  Мужики  подкрались  неслышно.  Тараканыч засмеялся и закричал у бабы за спиной:

    - Мотя, ваше высокоблагородие, собирай гостям ужинать...

    Баба обернулась, затрепетала, побежала  из  конюшни  и  закружилась  по двору. Потом она вернулась к своему месту, кинулась

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту