Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

33

в него не стал, стрельбы я ему не  должен  был  никак,  а только потащил наверх в залу. Там в зале  Надежда  Васильевна,  совершенно сумасшедшие, сидели, они с  шашкой  наголо,  по  зале  прохаживались  и  в зеркало гляделись.  А  когда  я  Никитинского  в  залу  притащил,  Надежда Васильевна побежали в кресло садиться, на  них  бархатная  корона  перьями убрана была, они в кресло бойко сели и шашкой мне  на  караул  сделали.  И тогда я потоптал барина моего Никитинского. Я час  его  топтал  или  более часу, и за это время я жизнь сполна узнал. Стрельбой, - я так  выскажу,  - от человека только отделаться можно: стрельба -  это  ему  помилование,  а себе гнусная легкость, стрельбой до души не дойдешь, где  она  у  человека есть и как она показывается. Но я, бывает, себя не жалею, я, бывает, врага час топчу или более часу, мне желательно жизнь узнать,  какая  она  у  нас есть...

          КЛАДБИЩЕ В КОЗИНЕ

    Кладбище в еврейском местечке. Ассирия и таинственное тление Востока на поросших бурьяном волынских полях.

    Обточенные серые камни с  трехсотлетними  письменами.  Грубое  тиснение горельефов, высеченных на граните. Изображение рыбы  и  овцы  над  мертвой человеческой головой.  Изображения  раввинов  в  меховых  шапках.  Раввины подпоясаны ремнем  на  узких  чреслах.  Под  безглазыми  лицами  волнистая каменная линия завитых бород. В стороне, под дубом, размозженным  молнией, стоит склеп рабби Азриила, убитого казаками Богдана  Хмельницкого.  Четыре поколения  лежат  в  этой  усыпальнице,  нищей,  как  жилище  водоноса,  и скрижали, зазеленевшие скрижали, поют о них молитвой бедуина:

    "Азриил, сын Анания, уста Еговы.

    Илия, сын Азриила, мозг, вступивший в единоборство с забвением.

    Вольф, сын Илии, принц, похищенный у Торы на девятнадцатой весне.

    Иуда, сын Вольфа, раввин краковский и пражский.

    О смерть, о корыстолюбец, о жадный вор, отчего ты не пожалел нас,  хотя бы однажды?"

          ПРИЩЕПА

    Пробираюсь в  Лешнюв,  где  расположился  штаб  дивизии.  Попутчик  мой по-прежнему Прищепа -  молодой  кубанец,  неутомительный  хам,  вычищенный коммунист, будущий барахольщик, беспечный сифилитик,  неторопливый  враль. На нем малиновая черкеска из тонкого сукна и пуховый башлык, закинутый  за спину. По дороге он рассказывал о себе...

    Год тому назад Прищепа бежал от белых. В отместку они взяли заложниками его родителей и убили их  в  контрразведке.  Имущество  расхитили  соседи. Когда белых прогнали с Кубани, Прищепа вернулся в родную станицу.

    Было утро, рассвет, мужичий сон вздыхал  в  прокисшей  духоте.  Прищепа подрядил казенную телегу и пошел  по  станице  собирать  свои  граммофоны, жбаны для кваса и расшитые матерью полотенца.

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту