Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

35

на сене.

    - Видал я тебя как будто, - ответил Савицкий и зевнул.

    - Тогда получайте резолюцию начштаба, - сказал Хлебников  твердо,  -  и прошу вас, товарищ из резерва, смотреть на меня официальным глазом...

    - Можно, - примирительно  пробормотал  Савицкий,  взял  бумагу  и  стал читать ее необыкновенно долго. Потом он  позвал  вдруг  казачку,  чесавшую себе волосы в холодку, под навесом.

    - Павла, - сказал  он,  -  с  утра,  слава  тебе,  господи,  чешемся... Направила бы самоварчик...

    Казачка отложила гребень и, взяв  в  руки  волосы,  перебросила  их  за спину.

    - Целый день сегодня, Константин Васильевич, цепляемся, - сказала она с ленивой и повелительной усмешкой, - то того вам, то другого...

    И  она  пошла  к  начдиву,  неся  грудь  на  высоких  башмаках,  грудь, шевелившуюся, как животное в мешке.

    - Целый день цепляемся, - повторила женщина, сияя, и застегнула начдиву рубаху на груди.

    - То этого мне, а то того, - засмеялся начдив, вставая,  обнял  Павлины отдавшиеся плечи и обернул вдруг к Хлебникову помертвевшее лицо.

    - Я еще живой, Хлебников, - сказал он, обнимаясь с казачкой, - еще ноги мои ходют, еще кони мои скачут, еще руки мои тебя  достанут  и  пушка  моя греется около моего тела...

    Он вынул револьвер, лежавший у него на  голом  животе,  и  подступил  к командиру первого эскадрона.

    Тот повернулся на каблуках, шпоры его застонали, он вышел со двора, как ординарец, получивший эстафету, и снова сделал сто верст для  того,  чтобы найти начальника штаба, но тот прогнал от себя Хлебникова.

    - Твое дело, командир, решенное, - сказал начальник  штаба.  -  Жеребец тебе мною возворочен, а докуки мне без тебя хватает...

    Он не стал слушать Хлебникова и возвратил, наконец,  первому  эскадрону сбежавшего командира. Хлебников целую неделю был в отлучке. За  это  время нас перегнали на стоянку в Дубенские леса. Мы разбили там палатки  и  жили хорошо. Хлебников вернулся, я помню,  в  воскресенье  утром,  двенадцатого числа.  Он  потребовал  у  меня  бумаги  больше  дести  и  чернил.  Казаки обстругали ему пень, он положил на пень револьвер  и  бумаги  и  писал  до вечера, перемарывая множество листов.

    - Чистый Карл Маркс, - сказал ему вечером воевком эскадрона. - Чего  ты пишешь, хрен с тобой?

    - Описываю разные мысли согласно присяге, - ответил Хлебников  и  подал военкому заявление о выходе из коммунистической партии большевиков.

    "Коммунистическая партия, - было сказано в этом заявлении, -  основана, полагаю  для  радости  и  твердой  правды  без  предела  и  должна    также осматриваться на малых. Теперь коснусь до белого жеребца, которого я отбил у неимоверных по своей контре крестьян, имевший захудалый  вид,

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту