Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

42

подступили  ко мне казаки, видя, что я сижу без сна и скучаю до последнего.

    - Балмашев, - говорят мне казаки, - отчего ты ужасно скучный  и  сидишь без сна?

    - Низко кланяюсь вам, бойцы, и прошу  маленького  прощения,  но  только дозвольте мне переговорить с этой гражданкой пару слов...

    И, задрожав всем корпусом, я поднимаюсь со своей  лежанки,  от  которой сон бежал, как волк от своры злодейских псов, и подхожу до нее, и  беру  у нее с рук дите, и рву с  него  пеленки,  и  вижу  по-за  пеленками  добрый пудовик соли.

    - Вот антиресное дите, товарищи, которое титек не просит, на  подол  не мочится и людей со сна не беспокоит...

    - Простите, любезные казачки, - встревает женщина в наш разговор  очень хладнокровно, - не я обманула, лихо мое обмануло...

    - Балмашев простит твоему лиху, - отвечаю я женщине,  -  Балмашеву  оно немногого стоит, Балмашев за что купил, за то и продает.  Но  оборотись  к казакам, женщина, которые тебя возвысили как трудящуюся мать в республике. Оборотись на этих двух  девиц,  которые  плачут  в  настоящее  время,  как пострадавшие от нас этой  ночью.  Оборотись  на  жен  наших  на  пшеничной Кубани, которые  исходят  женской  силой  без  мужей,  и  те,  тоже  самое одинокие, по злой неволе насильничают проходящих в их жизни  девушек...  А тебя не трогали, хотя тебя, неподобную, только  и  трогать.  Оборотись  на Расею, задавленную болью...

    А она мне:

    - Я соли своей решилась, я правды не боюсь. Вы за Расею не думаете,  вы жидов Ленина и Троцкого спасаете...

    - За жидов сейчас  разговора  нет,  вредная  гражданка.  Жиды  сюда  не касаются. Между прочим, за Ленина не скажу, но Троцкий есть отчаянный  сын тамбовского губернатора и вступился, хотя другого  звания,  за  трудящийся класс. Как присужденные каторжане вытягают они нас - Ленин и Троцкий -  на вольную    дорогу    жизни,    а    вы,    гнусная    гражданка,    есть      более контрреволюционерка, чем тот  белый  генерал,  который  с  вострой  шашкой грозится нам на своем тысячном коне... Его видать, того генерала, со  всех дорог, и трудящийся имеет свою думку-мечту его порезать, а вас,  несчетная гражданка, с вашими антиресными детками, которые  хлеба  не  просят  и  до ветра не бегают - вас не видать, как блоху, и вы точите, точите, точите...

    И я действительно признаю, что  выбросил  эту  гражданку  на  ходу  под откос, но она, как очень грубая, посидела, махнула юбками  и  пошла  своей подлой дорожкой. И, увидев эту невредимую  женщину,  и  несказанную  Расею вокруг нее,  и  крестьянские  поля  без  колоса,  и  поруганных  девиц,  и товарищей, которые много ездют на фронт, но мало возвращаются,  я  захотел спрыгнуть с вагона и себе кончить или ее кончить.

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту