Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

46

голос.

    Маслак,  хрипя,  кашляя  и  наслаждаясь,  отъехал  в  сторону,    казаки бросились в атаку.  Бедная  пешка  побежала,  но  поздно.  Казацкие  плети прошлись уже по  их  драным  свиткам.  Всадники  кружились  по  полю  и  с необыкновенным искусством вертели в руках нагайки.

    - Зачем балуетесь? - крикнул я Афоньке.

    - Для смеху, - ответил он мне, ерзая  в  седле  и  доставая  из  кустов схоронившегося парня.

    - Для смеху! - прокричал он, ковыряясь в обеспамятевшем парне.

    Потеха кончилась, когда Маслак, размякший  и  величавый,  махнул  своей пухлой рукой.

    - Пешка, не зевай! - прокричал Афонька и  надменно  выпрямил  тщедушное тело. - Пошла блох ловить, пешка...

    Казаки, пересмеиваясь, съезжались в ряды.  Пешки  след  простыл.  Окопы были пусты. И только сутулый еврей стоял на прежнем месте  и  сквозь  очки всматривался в казаков внимательно и высокомерно.

    Со стороны Лешнюва не утихала перестрелка.  Поляки  охватывали  нас.  В бинокль были видны отдельные фигуры конных разведчиков. Они выскакивали из местечка и проваливались, как ваньки-встаньки. Маслак построил эскадрон  и рассыпал его по обе стороны шоссе.  Над  Лешнювом  встало  блещущее  небо, невыразимо пустое, как всегда в часы  опасности.  Еврей,  закинув  голову, горестно и сильно свистел  в  металлическую  дудку.  И  пешка,  высеченная пешка, возвращалась на свои места.

    Пули  густо  летели  в  нашу  сторону.  Штаб  бригады  попал  в  полосу пулеметного обстрела. Мы  бросились  в  лес  и  стали  продираться  сквозь кустарник, что по правую сторону шоссе. Расстрелянные ветви  кряхтели  над нами. Когда мы выбрались из кустов - казаков уже не было на прежнем месте. По приказанию начдива они отходили к Бродам, Только мужики  огрызались  из своих окопов редкими ружейными выстрелами, да  отставший  Афонька  догонял свой взвод.

    Он ехал по самой обочине дороги, оглядывая и обнюхивая воздух. Стрельба на мгновение ослабла. Казак вздумал воспользоваться передышкой и  двинулся карьером. В это мгновение пуля пробила шею его лошади. Афонька проехал еще шагов сто, и здесь, в наших рядах,  конь  круто  согнул  передние  ноги  и повалился на землю.

    Афонька не спеша вынул из стремени подмятую ногу. Он сел на корточки  и поковырял в ране медным пальцем. Потом Бида выпрямился и  обвел  блестящий горизонт томительным взглядом.

    -  Прощай,  Степан,  -  сказал  он  деревянным  голосом,  отступив    от издыхающего животного, и поклонился ему в пояс, - как ворочуся без тебя  в тихую станицу?.. Куда подеваю с-под тебя расшитое седелко? Прощай, Степан, - повторил он сильнее, задохся, пискнул,  как  пойманная  мышь,  и  завыл. Клокочущий вой достиг нашего слуха, и мы увидели Афоньку, бьющего

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту