Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

47

поклоны, как кликуша в церкви. - Ну, не покорюсь же судьбе-шкуре,  -  закричал  он, отнимая руки от помертвевшего  лица,  -  ну,  беспощадно  же  буду  рубать несказанную шляхту!  До  сердечного  вздоха  дойду,  до  вздоха  ейного  и богоматериной крови... При станичниках, дорогих  братьях,  обещаюся  тебе, Степан...

    Афонька лег лицом в рану и затих. Устремив на хозяина сияющий  глубокий фиолетовый глаз, конь слушал рвущееся  Афонькино  хрипение.  Он  в  нежном забытьи поводил по земле упавшей мордой, и струи крови, как две  рубиновые шлеи, стекали по его груди, выложенной белыми мускулами.

    Афонька лежал, не шевелясь. Мелко перебирая толстыми ногами,  к  лошади подошел Маслак, вставил револьвер ей в ухо и выстрелил. Афонька вскочил  и повернул к Маслаку рябое лицо.

    - Сбирай сбрую, Афанасий, - сказал Маслак ласково, - иди до части...

    И мы с пригорка увидели, как Афонька, согбенный под тяжестью  седла,  с лицом сырым и красным, как рассеченное  мясо,  брел  к  своему  эскадрону, беспредельно одинокий в пыльной, пылающей пустыне полей.

    Поздним вечером я встретил его в обозе. Он спал на возу, хранившем  его добро - сабли, френчи  и  золотые  проколотые  монеты.  Запекшаяся  голова взводного с перекошенным мертвым ртом валялась,  как  распятая,  на  сгибе седла. Рядом была положена сбруя  убитой  лошади,  затейливая  и  вычурная одежда казацкого скакуна - нагрудники  с  черными  кистями,  гибкие  ремни нахвостников,  унизанные  цветными  камнями,  и    уздечка    с    серебряным тиснением.

    Тьма надвигалась на нас все гуще. Обоз  тягуче  кружился  по  Бродскому шляху; простенькие звезды  катились  по  млечным  путям  неба,  и  дальние деревни горели в прохладной глубине ночи. Помощник  эскадронного  Орлов  и длинноусый  Биценко  сидели  тут  же,  на  Афонькином  возу,  и  обсуждали Афонькино горе.

    - С дому коня ведет, - сказал длинноусый Биценко, -  такого  коня,  где его найдешь?

    - Конь - он друг, - ответил Орлов.

    - Конь - он отец, - вздохнул Биценко, - бесчисленно раз жизню  спасает. Пропасть Биде без коня...

    А наутро Афонька исчез. Начались и кончились бои под Бродами. Поражение сменилось временной победой, мы пережили смену начдива, а Афоньки  все  не было. И только грозный ропот на деревнях, злой и хищный  след  Афонькиного разбоя указывал нам трудный его путь.

    - Добывает коня, - говорили о взводном в  эскадроне,  и  в  необозримые вечера наших скитаний я немало наслушался историй о глухой этой,  свирепой добыче.

    Бойцы из других частей натыкались на Афоньку в десятках верст от нашего расположения. Он сидел в засаде на  отставших  польских  кавалеристов  или рыскал по лесам, отыскивая схороненные крестьянские  табуны.  Он

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту