Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

61

письмо ты написал для  меня,  то оно очень похвально для  общего  дела,  тем  более  сказать,  после  твоей дурости,  когда  ты  застелил  глаза  собственной  шкурой  и  выступил  из коммунистической нашей партии большевиков.  Коммунистическая  наша  партия есть, товарищ Хлебников, железная шеренга бойцов, отдающих кровь в  первом ряду, и когда из железа вытекает кровь, то это вам, товарищ, не  шутки,  а победа или смерть. То же  самое  относительно  общего  дела,  которого  не дожидаю увидеть расцвет, так как бои тяжелые и командный состав  сменяю  в две недели раз. Тридцатые сутки бьюсь арьергардом,  заграждая  непобедимую Первую Конную и находясь под  действительным  ружейным,  артиллерийским  и аэропланным  огнем  неприятеля.  Убит  Тардый,  убит    Лухманников,    убит Лыкошенко, убит Рулевой, убит Трунов, и белого жеребца нет подо мной,  так что согласно перемене военного счастья не дожидай увидеть любимого начдива Савицкого, товарищ  Хлебников,  а  увидимся,  прямо  сказать,  в  царствии небесном, но, как по слухам, у старика на небесах не царствие,  а  бордель по всей форме, а трипперов и на земле хватает, то, может, и не увидимся. С тем прощай, товарищ Хлебников".

          ВДОВА

    На санитарной линейке умирает Шевелев, полковой командир. Женщина сидит у его ног. Ночь, пронзенная отблесками канонады, выгнулась над  умирающим. Левка, кучер начдива, подогревает в котелке пищу.  Левкин  чуб  висит  над костром, стреноженные кони хрустят в кустах. Левка  размешивает  веткой  в котелке и говорит Шевелеву, вытянувшемуся на санитарной линейке:

    - Работал я, товарищок, в Тюмреке в городе, работал парфорсную езду,  а также атлет легкого веса.  Городок,  конечно,  для  женщины  утомительный, завидели меня дамочки, стены рушат... Лев Гаврилыч,  не  откажите  принять закуску  по  карте,  не  пожалеете  безвозвратно  потерянного    времени... Подались мы с одной  в  трактир.  Требуем  телятины  две  порции,  требуем полштофа, сидим с ней совершенно тихо, выпиваем... Гляжу - суется  ко  мне некоторый господин, одет ничего,  чисто,  но  в  личности  его  я  замечаю большое воображение, и сам он под мухой...

    "Извиняюсь, - говорит, - какая у вас, между прочим, национальность?"

    "По какой причине, - спрашиваю, - вы меня, господин, за  национальность трогаете, когда я тем более нахожусь в дамском обществе?"

    ...А он:

    "Какой вы, - говорит, - есть атлет... Во французской  борьбе  из  таких бессрочную подкладку делают. Докажите мне свою нацию..."

    ...Ну, однако, еще не рубаю.

    "Зачем вы, - не  знаю  вашего  имени-отчества,  -  такое  недоразумение вызываете, что здесь  обязательно  должен  кто-нибудь  в  настоящее  время погибнуть, иначе говоря, лечь

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту