Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

62

до  последнего  издыхания?"  До  последнего лечь... - повторяет Левка с восторгом и протягивает руки к  небу,  окружая себя  ночью,  как  нимбом.  Неутомимый  ветер,  чистый  ветер  ночи  поет, наливается звоном и колышет души. Звезды пылают во  тьме  как  обручальные кольца, они падают на Левку, путаются в волосах и гаснут  в  лохматой  его голове.

    - Лев, - шепчет ему вдруг Шевелев синими губами, -  иди  сюда.  Золото, какое есть - Сашке, - говорит раненый, - кольца, сбрую, все ей. Жили,  как умели... вознагражу. Одежду, сподники, орден за  беззаветное  геройство  - матери на Терек. Отошли с письмом и напиши в письме: "Кланялся командир, и не плачь. Хата - тебе, старуха, живи. Кто тронет, скачи к Буденному:  я  - Шевелева матка..." Коня Абрамку жертвую полку, коня жертвую на помин  моей души...

    - Понял про коня, - бормочет Левка и замахивает руками. - Саш, - кричит он женщине, - слыхала, чего говорит?.. При ем сознавайся - отдашь  старухе ейное аль не отдашь?..

    - Мать вашу в пять, - отвечает Сашка и отходит  в  кусты,  прямая,  как слепец.

    - Отдашь сиротскую долю? - догоняет ее Левка и хватает за горло. -  При ем говори...

    - Отдам. Пусти!

    И тогда, вынудив признание, Левка снял  котелок  с  огня  и  стал  лить варево умирающему в окостеневший рот. Щи стекали с Шевелева, ложка гремела в его сверкающих мертвых зубах, и пули все тоскливее, все сильнее  пели  в густых просторах ночи.

    - Винтовками бьет, гад, - сказал Левка.

    - Вот холуйское знатье, - ответил Шевелев. - Пулеметами  вскрывает  нас на правом фланге...

    И, закрыв глаза, торжественно,  как  мертвец  на  столе,  Шевелев  стал слушать бой большими восковыми своими ушами. Рядом с ним Левка жевал мясо, хрустя и задыхаясь. Кончив мясо, Левка облизал  губы  и  потащил  Сашку  в ложбинку.

    - Саш, - сказал он, дрожа, отрыгиваясь и вертя руками, - Саш, как перед богом, все одно в грехах как в репьях... Раз жить, раз подыхать. Поддайся, Саш, отслужу хучь бы кровью... Век его прошел,  Саш,  а  дней  у  бога  не убыло...

    Они сели на высокую траву.  Медлительная  луна  выползла  из-за  туч  и остановилась на обнаженном Сашкином колене.

    - Греетесь, - пробормотал Шевелев, - а он, гляди, четырнадцатую дивизию погнал...

    Левка хрустел и задыхался в кустах. Мглистая луна шлялась по небу,  как побирушка.  Далекая  пальба  плыла    в    воздухе.    Ковыль    шелестел    на потревоженной земле, и в траву падали августовские звезды.

    Потом Сашка вернулась на прежнее место. Она стала менять раненому бинты и подняла фонарик над загнивающей раной.

    - К завтрему уйдешь, - сказала  Сашка,  обтирая  Шевелева,  вспотевшего прохладным потом. - К завтрему уйдешь, она в кишках у тебя, смерть...

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту