Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

67

стекла не соответствовали своему  назначению,  как будучи в кладовке, которой  они  без  надобности.  И  доктор  Язейн,  видя горькую эту нашу стрельбу, только надсмехался  разными  улыбками,  стоя  в окошке  своего  госпиталя,  что  также  могут  подтвердить  вышеизложенные вольные  евреи  местечка  Козин.  На  доктора  Явейна  даю  еще,    товарищ следователь, тот материал, что он надсмехался, когда мы, трое  раненых,  а именно: боец Головицын,  боец  Кустов  и  я,  первоначально  поступали  на излечение, и с первых  слов  он  заявил  нам  слишком  грубо:  вы,  бойцы, искупайтесь каждый в ванной, ваше оружие и вашу одежду  скидайте  этой  же минутой, я опасаюсь от  них  заразы,  они  пойдут  у  меня  обязательно  в цейхгауз... И тогда, видя перед собой зверя, а не  человека,  боец  Кустов выступил вперед своею перебитой ногой и выразился, что какая в  ней  может быть зараза, в  кубанской  вострой  шашке,  кроме  как  для  врагов  нашей революции, и также поинтересовался узнать об цейхгаузе,  действительно  ли там  при  вещах  находится  партийный  боец  или  же,  напротив,  один  из беспартийной массы. И тут доктор  Явейн,  видно,  заметил,  что  мы  можем хорошо понимать измену. Он оборотился спиной и без другого  слова  отослал нас в палату и  опять  с  разными  улыбками,  куда  мы  и  пошли,  ковыляя разбитыми ногами, махая калечеными руками и держась друг за друга, так как мы трое есть земляки из станицы Иван Святой, а именно: товарищ  Головицын, товарищ Кустов и я, мы есть земляки с одной судьбой, и  у  кого  разорвана нога, тот держит товарища за руку, а у кого недостает руки, тот  опирается на товарищево плечо. Согласно отданного приказания пошли мы в палату,  где ожидали увидеть культработу и преданность делу, но интересно  узнать,  что же мы увидели, взойдя в палату? Мы увидели  красноармейцев,  исключительно пехоту, сидящих на устланных постелях, играющих в шашки, и при них  сестер высокого росту, гладких, стоящих у окошек и  разводящих  симпатию.  Увидев это, мы остановились как громом пораженные.

    - Отвоевались, ребята? - восклицаю я раненым.

    - Отвоевались, - отвечают раненые и  двигают  шашками,  поделанными  из хлеба.

    - Рано, - говорю я раненым, - рано ты отвоевалась, пехота,  когда  враг на мягких лапах ходит в пятнадцати верстах от местечка и  когда  в  газете "Красный кавалерист" можно читать про наше  международное  положение,  что это одна ужасть и на горизонте полно туч. -  Но  слова  мои  отскочили  от геройской пехоты, как овечий помет от полкового барабана, и заместо  всего разговор получился у нас, что милосердные сестры подвели нас к лежанкам  и снова начали тереть волынку про  сдачу  оружия,  как  будто  мы  уже  были

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту