Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

70

на коней, и казаки стали стекаться к нему со всех сторон.

    Иван Акинфиев, бывший повозочный Ревтрибунала, проехал мимо  и  толкнул меня стременем.

    - Ты в строю, Иван? - сказал я ему. - Ведь у тебя ребер нету...

    - Положил я на эти ребра... -  ответил  Акинфиев,  сидевший  на  лошади бочком. - Дай послухать, что человек рассказывает.

    Он проехал вперед и притиснулся к Буденному в  упор.  Тот  вздрогнул  и тихо сказал:

    - Ребята, - сказал Буденный, - у нас плохая  положения,  веселей  надо, ребята...

    - Даешь Варшаву! - закричал казак в лаптях и в котелке, выкатил глаза и рассек саблей воздух.

    - Даешь Варшаву! - закричал Ворошилов, поднял коня на дыбы и  влетел  в середину эскадронов.

    - Бойцы и командиры! - сказал он со страстью. - В  Москве,  в  древней, столице,  борется  небывалая  власть.  Рабоче-крестьянское  правительство, первое в мире, приказывает вам, бойцы и командиры, атаковать неприятеля  и привезти победу.

    - Сабли к бою... - отдаленно запел Павличенко за спиной  командарма,  и вывороченные малиновые его  губы  с  пеной  заблестели  в  рядах.  Красный казакин  начдива  был  оборван,  мясистое  его  лицо    искажено.    Клинком неоценимой сабли он отдал честь Ворошилову.

    - Согласно долгу революционной присяги, - сказал начдив шесть, хрипя  и озираясь, -  докладаю  Реввоенсовету  Первой  Конной:  вторая  непобедимая кавбригада на рысях подходит к месту происшествия.

    - Делай, - ответил Ворошилов и махнул рукой. Он тронул повод,  Буденный поехал с  ним  рядом.  Они  ехали  на  длинных  рыжих  кобылах,  рядом,  в одинаковых кителях и в сияющих штанах, расшитых серебром. Бойцы, подвывая, двигались за ними, и бледная сталь мерцала в сукровице осеннего солнца. Но я не услышал единодушия в казацком вое, и, дожидаясь атаки, я ушел в  лес, в глубь его, к стоянке питпункта.

    Там лежал в бреду раненый красноармеец,  и  Степка  Дуплищев,  вздорный казачонок, чистил скребницей Урагана,  кровного  жеребца,  принадлежавшего начдиву  и  происходившего  от  Люлюши,  ростовской  рекордистки.  Раненый скороговоркой вспоминал о  Шуе,  о  нетели  и  каких-то  оческах  льна,  а Дуплищев, заглушая его жалкое бормотанье, пел песню о  денщике  и  толстой генеральше, пел все громче, взмахивал скребницей и  гладил  коня.  Но  его прервала Сашка, опухшая Сашка,  дама  всех  эскадронов.  Она  подъехала  к мальчику и прыгнула на землю.

    - Сделаемся, што ль? - сказала Сашка.

    - Отваливай, -  ответил  Дуплищев,  повернулся  к  ней  спиной  и  стал заплетать ленточки в гриву Урагану.

    - Своему слову ты хозяин, Степка, -  сказала  тогда  Сашка,  -  или  ты вакса?

    - Отваливай, - ответил Степка, - своему слову я хозяин.

    Он вплел все ленточки

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту