Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

74

сказала  Сашка,  -  друг  дружке  в  морду стучаться, а мне от делов от этих от сегодняшних глаза прикрыть хочется...

    Она сказала это с горестью и увела к  себе  разбитого  Акинфиева,  а  я поплелся в деревню Чесники,  поскользнувшуюся  на  неутомимом  галицийском дожде.

    Деревня плыла и распухала, багровая глина  текла  из  ее  скучных  ран. Первая звезда блеснула надо мной и упала в тучи.  Дождь  стегнул  ветлы  и обессилел. Вечер взлетел к небу, как стая птиц,  и  тьма  надела  на  меня мокрый свой венец. Я изнемог и, согбенный  под  могильной  короной,  пошел вперед, вымаливая у судьбы простейшее из умений - уменье убить человека.

          ПЕСНЯ

    На постое в сельце Будятичах мне пала на долю злая  хозяйка.  Она  была вдова, она была бедна; я отбил много замков у ее чуланов, но  не  нашел  в них живности.

    Мне оставалось исхитриться, и вот однажды, вернувшись  рано  домой,  до сумерек, я увидел, как хозяйка приставляла заслонку к неостывшей  печи.  В хате пахло щами, и, может быть, в этих щах было мясо. Я услышал мясо в  ее щах и положил револьвер на стол, но старуха отпиралась, у  нее  показались судороги в лице и в черных пальцах, она  темнела  и  смотрела  на  меня  с испугом и удивительной ненавистью. Но ничто не спасло бы ее, я донял бы ее револьвером, кабы мне не помешал в этом Сашка Коняев,  или,  иначе,  Сашка Христос.

    Он вошел в избу с гармоникой под мышкой, прекрасные его ноги  болтались в растоптанных сапогах.

    - Поиграем песни, - сказал он и поднял на меня глаза, заваленные синими сонными льдами. - Поиграем песни, - сказал Сашка, присаживаясь на лавочку, и проиграл вступление.

    Задумчивое это вступление шло как бы  издалека,  казак  оборвал  его  и заскучал синими глазами. Он отвернулся и, зная,  чем  угодить  мне,  начал кубанскую песню.

    "Звезда полей, - запел он, - звезда полей над  отчим  домом,  и  матери моей печальная рука..."

    Я любил эту песню. Сашка знал об этом, потому что мы оба -  он  и  я  - услышали ее в первый раз в девятнадцатом году  в  гирлах  Дона  и  станицы Кагальницкой.

    Один охотник, промышлявший в заповедных водах, научил нас  этой  песне. Там, в заповедных водах, мечет икру рыба и водятся  несметные  стаи  птиц. Рыба плодится в гирлах в непередаваемом изобилии, ее можно  брать  ковшами или просто руками, и если поставить в воду  весло,  то  оно  будет  стоять стоймя, - рыба держит весло и несет его с собой. Мы видели это сами, мы не забудем никогда заповедных вод у Кагальницкой. Все  власти  запрещали  там охоту, - это правильное запрещение, но в девятнадцатом году в гирлах  была жестокая война, и охотник Яков, промышлявший у нас  на  виду  неправильный свой промысел, подарил для отвода

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту