Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

83

в телефон, - приказание  явиться  к  командиру бригады...

    Я побежал без шапки, на ходу  рассовывая  бумаги.  Из  дворов  выводили лошадей, во тьме, крича, мчались всадники. У комбрига, стоя  завязывавшего на себе бурку, мы узнали, что поляки прорвали фронт под Люблиным и что нам поручена обходная операция. Оба полка  выступали  через  час.  Разбуженный старик беспокойно следил за мной из-под листвы лимонного дерева.

    - Скажите, что вы вернетесь, - повторял он и тряс головой.

    Елизавета Алексеевна, накинув полушубок поверх батистовой ночной кофты, вышла  провожать  нас  на  улицу.  Во  мраке  бешено  промчался  невидимый эскадрон.  У  поворота  в  поле  я  оглянулся  -  Томилина,  наклонившись, поправляла куртку на мальчике, стоявшем впереди нее,  и  прерывистый  свет лампы, горевшей на подоконнике, тек по нежному костлявому ее затылку...

    Пройдя без дневок сто километров, мы соединились с 14-й кавдивизией  и, отбиваясь, стали уходить. Мы спали в седлах. На привалах, сраженные  сном, мы падали на землю, и лошади, натягивая  повод,  тащили  нас,  спящих,  по скошенному полю. Начиналась осень и неслышно сыплющиеся галицийские дожди. Сбившись в молчащее взъерошенное  тело,  мы  петляли  и  описывали  круги, ныряли в мешок, завязанный поляками, и выходили из него. Сознание  времени оставило нас. Располагаясь на ночлег в Тощенской церкви, я и  не  подумал, что мы находимся в девяти верстах  от  Будятичей.  Напомнил  Суровцев,  мы переглянулись.

    - Главное, что кони пристали, - сказал он весело, - а то съездили бы...

    - Нельзя, - ответил я, - хватятся ночью...

    И мы поехали. К седлам нашим были приторочены гостинцы - голова сахару, ротонда  на  рыжем  меху  и  живой  двухнедельный  козленок.  Дорога    шла качающимся промокшим лесом, стальная звезда плутала в кронах дубов. Меньше чем в час мы  доехали  до  местечка,  выгоревшего  в  центре,  заваленного побелевшими от мучной пыли грузовиками, орудийными  упряжками  и  ломаными дышлами. Не слезая с лошади, я стукнул в  знакомое  окно  -  белое  облако пронеслось по комнате. Все в той же батистовой кофте с  обвислым  кружевом Томилина выбежала на крыльцо. Горячей рукой она взяла мою руку и  ввела  в дом. В большой комнате на сломанных  лимонных  деревьях  сушилось  мужское белье, незнакомые люди спали на койках, поставленных без промежутков,  как в госпитале. Высовывая грязные ступни, с криво  окостеневшими  ртами,  они хрипло кричали со сна  и  жадно  и  шумно  дышали.  Дом  был  занят  нашей трофейной комиссией, Томилины загнаны в одну комнату.

    - Когда вы нас увезете отсюда? - стискивая мою руку, спросила Елизавета Алексеевна.

    Старик, проснувшись, тряс головой.  Маленький  Миша,  прижимая

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту