Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

7

копеек на трамвай и не подъехать ко мне на квартиру  и  не  выпить  с моей семьей стопку водки  и  закусить  чем  бог  послал.  Что  мешало  ему выговорить передо мной душу? "Беня, - пусть бы он сказал, - так и так, вот тебе мой баланс, повремени мне пару дней, дай вздохнуть, дай мне  развести руками". Что бы я ему ответил? Свинья со свиньей не встречается, а человек с человеком встречается. Мугинштейн, ты меня понял?

    - Я вас понял, - сказал Мугинштейн и солгал, потому что совсем  ему  не было понятно, зачем "полтора жида",  почтенный  богач  и  первый  человек, должен был ехать на трамвае закусывать с семьей биндюжника Менделя Крика.

    А тем временем  несчастье  шлялось  под  окнами,  как  нищий  на  заре. Несчастье с шумом ворвалось в контору. И хотя  на  этот  раз  оно  приняло образ еврея Савки Буциса, но оно было пьяно, как водовоз.

    - Го-гу-го, - закричал еврей Савка, - прости меня, Венчик, я опоздал, - и он затопал ногами и стал махать  руками.  Потом  он  выстрелил,  и  пуля попала Мугинштейну в живот.

    Нужны ли тут слова? Был человек  и  нет  человека.  Жил  себе  невинный холостяк, как птица на ветке, - и вот  он  погиб  через  глупость.  Пришел еврей, похожий на  матроса,  и  выстрелил  не  в  какую-нибудь  бутылку  с сюрпризом, а в живот человека. Нужны ли тут слова?

    - Тикать с конторы, - крикнул Беня и побежал последним. Но,  уходя,  он успел сказать Буцису:

    - Клянусь гробом моей матери, Савка, ты ляжешь рядом с ним...

    Теперь скажите мне  вы,  молодой  господин,  режущий  купоны  на  чужих акциях, как поступили бы вы  на  месте  Бени  Крика?  Вы  не  знаете,  как поступить. А он знал. Поэтому он Король,  а  мы  с  вами  сидим  на  стене второго еврейского кладбища и отгораживаемся от солнца ладонями.

    Несчастный сын тети Песи умер не сразу. Через час после того,  как  его доставили в больницу, туда явился Беня. Он велел вызвать к  себе  старшего врача и сиделку и сказал им, не вынимая рук из кремовых штанов:

    - Я имею интерес,  -  сказал  он,  -  чтобы  больной  Иосиф  Мугинштейн выздоровел.  Представляюсь  на  всякий  случай.  Бенцион  Крик.    Камфору, воздушные подушки, отдельную комнату - давать с открытой душой. Если  нет, то на всякого доктора, будь он  даже  доктором  философии,  приходится  не более трех аршин земли.

    И все же Мугинштейн умер в ту же ночь. И тогда  только  "полтора  жида" поднял крик на всю Одессу.

    - Где начинается полиция, - вопил он, - и где кончается Беня?

    - Полиция кончается там, где начинается Беня, - отвечали резонные люди, но  Тартаковский  не  успокаивался,  и  он  дождался  того,  что    красный автомобиль с музыкальным  ящиком  проиграл  на  Серединской  площади  свой первый марш

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту