Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

14

на нее, разостлал кожух под телегами, лег спать и  спал  до  тех пор, пока могучая Баськина рука не выбросила его из-под телеги.

    - Рыжий вор, - сказала девушка шепотом, непохожим на ее шепот, - отчего должна я переносить биндюжницкие ваши манеры, и  отчего  вы  молчите,  как пень, рыжий вор?..

    - Баська, - произнес Грач, - Соломончик тебя хочет, но мадам Каплун  не хочет меня... Там ищут бакалейщика.

    И, поправив кожух, старик снова полез под телеги, а Баська  исчезла  со двора...

    Все это случилось в субботу, в нерабочий день. Пурпурный  глаз  заката, обшаривая  землю,  наткнулся  вечером  на  Грача,  храпевшего  под    своим биндюгом. Стремительный луч уперся в спящего с пламенной укоризной и вывел его на Дальницкую улицу, пылившую и блестевшую, как зеленая рожь на ветру. Татары шли вверх по Дальницкой, татары и  турки  со  своими  муллами.  Они возвращались с богомолья из Мекки к себе домой в Оренбургские  степи  и  в Закавказье. Пароход привез их в Одессу, и они шли из  порта  на  постоялый двор Любки Шнейвейс, прозванной Любкой Казак. Полосатые несгибаемые халаты стояли на татарах и затопляли  мостовую  бронзовым  потом  пустыни.  Белые полотенца были замотаны  вокруг  их  фесок,  и  это  обозначало  человека, поклонившегося праху пророка. Богомольцы дошли до угла,  они  повернули  к Любкиному двору, но не смогли там пройти, потому  что  у  ворот  собралось множество людей. Любка Шнейвейс, с кошелем на боку, била пьяного мужика  и толкала его на мостовую. Она била сжатым кулаком по лицу, как в  бубен,  и другой рукой поддерживала мужика, чтобы он те отваливался.  Струйки  крови ползли у мужика между зубами и возле уха, он был  задумчив  и  смотрел  на Любку, как на чужого человека, потом он упал  на  камни  и  заснул.  Тогда Любка толкнула его ногой и вернулась к себе  в  лавку.  Ее  сторож  Евзель закрыл за ней ворота и помахал рукой Фроиму Грачу, проходившему мимо...

    - Почтение, Грач, - сказал он, - если хотите  что-нибудь  наблюдать  из жизни, то зайдите к нам на двор, есть с чего посмеяться...

    И  сторож  повел  Грача  к  стене,  где  сидели  богомольцы,  прибывшие накануне. Старый турок в зеленой чалме, старый турок,  зеленый  и  легкий, как лист, лежал на траве. Он был покрыт жемчужным потом, он трудно дышал и ворочал глазами.

    - Вот, - сказал Евзель и поправил медаль на истертом своем  пиджаке,  - вот вам  жизненная  драма  из  оперы  "Турецкая  хвороба".  Он  кончается, старичок, но к нему нельзя позвать доктора, потому что тот, кто  кончается по дороге от бога Мухамеда к  себе  домой,  тот  считается  у  них  первый счастливец и богач... Халваш, - закричал Евзель умирающему и захохотал,  - вот идет доктор лечить тебя...

   

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту