Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

26

в  открытое  море,  и  выбросил  на веревочную лестницу. Малаец скатился вниз и побежал по льду. Три китайца и два негра побежали за ним следом.

    - Вы загнали людей в  трюм?  -  спросил  капитан  из  каюты,  обогретой коньяком и тонким дымом.

    - Я загнал их, сэр, - ответил боцман, колонна из красного мяса, и  стал у трапа, как часовой в бурю.

    Ветер дул с  моря  -  девять  баллов,  как  девять  ядер,  пущенных  из промерзших батарей моря. Белый  снег  бесился  над  глыбами  льдов.  И  по окаменелым волнам, не помня  себя,  летели  к  берегу,  к  причалам,  пять скорчившихся запятых с обуглившимися лицами и  в  развевающихся  пиджаках. Обдирая руки, они вскарабкались на берег по обледенелым сваям, пробежали в порт и влетели в город, дрожавший на ветру.

    Отряд грузчиков с черными знаменами шел на площадь,  к  месту  закладки памятника Ленину. Два негра  и  китайцы  пошли  с  грузчиками  рядом.  Они задыхались, жали чьи-то руки и ликовали ликованием убежавших каторжников.

    В эту минуту в Москве,  на  Красной  площади,  опускали  в  склеп  труп Ленина. У нас, в Одессе, выли гудки, мела метель и шли толпы, построившись в ряды. И только на  пароходе  "Галифакс"  непроницаемый  боцман  стоял  у трапа, как часовой в бурю. Под его двусмысленной  защитой  капитан  ОНирн пил коньяк в своей прокуренной каюте.

    Он положился на боцмана, ОНирн, и он проморгал - капитан.

          ИСТОРИЯ МОЕЙ ГОЛУБЯТНИ

                                                                                                                              М.Горькому

    В детстве я очень хотел иметь голубятню. Во всю жизнь у  меня  не  было желания сильнее. Мне было девять лет, когда отец  посулил  дать  денег  на покупку тесу и трех пар голубей. Тогда шел тысяча девятьсот четвертый год. Я готовился к экзаменам в приготовительный  класс  Николаевской  гимназии. Родные мои жили в городе Николаеве,  Херсонской  губернии.  Этой  губернии больше нет, наш город отошел к Одесскому району.

    Мне было всего девять лет, и я боялся экзаменов. По обоим  предметам  - по русскому и по арифметике  -  мне  нельзя  было  получить  меньше  пяти. Процентная норма была трудна в нашей гимназии, всего  пять  процентов.  Из сорока мальчиков только  два  еврея  могли  поступить  в  приготовительный класс. Учителя спрашивали этих мальчиков хитро; никого не  спрашивали  так замысловато, как нас. Поэтому отец, обещая купить голубей,  требовал  двух пятерок с крестами. Он совсем истерзал меня, я  впал  в  нескончаемый  сон наяву, в длинный, детский сон отчаяния, и пошел на экзамен в  этом  сне  и все же выдержал лучше других.

    Я был способен к наукам. Учителя, хоть они и хитрили, не могли отнять у меня ума и жадной памяти. Я был способен к наукам и получил  две  пятерки.

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту