Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

28

на  сторожа  и просыпался. Дети подбирались ко мне со всех сторон.  Они  хотели  щелкнуть меня или просто поиграть, но в коридоре показался вдруг Пятницкий. Миновав меня, он приостановился на  мгновение,  сюртук  трудной  медленной  волной пошел по его спине.  Я  увидел  смятение  на  просторной  этой,  мясистой, барской спине и двинулся к старику.

    - Дети, - сказал он гимназистам, - не  трогайте  этого  мальчика,  -  и положил жирную, нежную руку на мое плечо.

    - Дружок мой, - обернулся Пятницкий, - передай отцу, что  ты  принят  в первый класс.

    Пышная звезда блеснула у него на груди,  ордена  зазвенели  у  лацкана, большое черное мундирное его тело  стало  уходить  на  прямых  ногах.  Оно стиснуто было сумрачными стенами, оно двигалось в них, как движется  барка в глубоком канале, и исчезло в дверях  директорского  кабинета.  Маленький служитель понес ему чай с торжественным шумом, а я побежал домой, в лавку.

    В лавке нашей, полон сомнения, сидел и скребся мужик-покупатель. Увидев меня, отец бросил мужика и,  не  колеблясь,  поверил  моему  рассказу.  Он закричал приказчику закрывать лавку и бросился на Соборную улицу  покупать мне шапку с гербом. Бедная мать едва отодрала меня от помешавшегося  этого человека. Мать была бледна в ту минуту и испытывала  судьбу.  Она  гладила меня и с отвращением отталкивала. Она  сказала,  что  о  всех  принятых  в гимназию бывает объявление в газетах и что бог нас  покарает  и  люди  над нами посмеются, если мы купим форменную одежду раньше времени.  Мать  была бледна, она испытывала судьбу в моих глазах и смотрела на меня  с  горькой жалостью, как на калечку, потому что одна она знала, как несчастлива  наша семья.

    Все мужчины в нашем роду были доверчивы к людям и скоры на необдуманные поступки, нам ни в чем не было счастья. Мой дед был  раввином  когда-то  в Белой Церкви, его прогнали оттуда за кощунство, и  он  с  шумом  и  скудно прожил еще сорок лет, изучал иностранные языки и стал  сходить  с  ума  на восьмидесятом году жизни. Дядька мой Лев, брат отца, учился в  Воложинском ешиботе, в 1892 году он бежал от солдатчины  и  похитил  дочь  интенданта, служившего в Киевском военном  округе.  Дядька  Лев  увез  эту  женщину  в Калифорнию, в Лос-Анжелос, бросил ее там  и  умер  в  дурном  доме,  среди негров  и  малайцев.  Американская  полиция  прислала  нам  после    смерти наследство  из  Лос-Анжелоса  -  большой  сундук,  окованный    коричневыми железными обручами. В этом сундуке были гири от гимнастики, пряди  женских волос, дедовский талес, хлысты с золочеными набалдашниками и цветочный чай в шкатулках, отделанных дешевыми  жемчугами.  Изо  всей  семьи  оставались только безумный дядя Симон, живший

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту