Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

41

ножик,  обагренный  младенческой  кровью,  и  кусок марли. Собирая деньги, Нафтула обходил с этой тарелкой гостей, он толкался между женщинами, валился на них, хватал за груди и орал на всю улицу.

    -  Толстые  мамы,  -  орал  старик,  сверкая  коралловыми  глазками,  - печатайте мальчиков  для  Нафтулы,  молотите  пшеницу  на  ваших  животах, старайтесь для Нафтулы... Печатайте мальчиков, толстые мамы...

    Мужья бросали деньги в его тарелку. Жены вытирали  салфетками  кровь  с его бороды. Дворы Глухой и Госпитальной не оскудевали. Они кишели  детьми, как устья рек икрой. Нафтула плелся со своим мешком, как  сборщик  подати. Прокурор Орлов остановил Нафтулу в его обходе.

    Прокурор гремел  с  кафедры,  стремясь  доказать,  что  малый  оператор является служителем культа.

    - Верите ли вы в бога? - спросил он Нафтулу.

    - Пусть в бога верит тот, кто выиграл двести тысяч, - ответил старик.

    - Вас не удивил приход гражданки Брутман в  поздний  час,  в  дождь,  с новорожденным на руках?..

    - Я удивляюсь, - сказал Нафтула,  -  когда  человек  делает  что-нибудь по-человечески, а когда он делает сумасшедшие штуки - я не удивляюсь...

    Ответы эти не удовлетворили прокурора. Речь шла о стеклянной  трубочке. Прокурор доказывал, что,  высасывая  кровь  губами,  подсудимый  подвергал детей опасности заражения. Голова Нафтулы - кудлатый орешек его  головы  - болталась где-то у самого пола.  Он  вздыхал,  закрывал  глаза  и  вытирал кулачком провалившийся рот.

    - Что вы бормочете, гражданин Герчик? - спросил его председатель.

    Нафтула устремил потухший взгляд на прокурора Орлова.

    - У покойного мосье Зусмана, - сказал он, вздыхая, - у покойного вашего папаши была такая голова, что во всем свете  не  найти  другую  такую.  И, слава богу, у него не было апоплексии, когда он тридцать  лет  тому  назад позвал меня на ваш брис [обряд обрезания]. И вот мы видим, что вы  выросли большой человек у советской власти и что Нафтула не захватил вместе с этим куском пустяков ничего такого, что бы вам потом пригодилось...

    Он  заморгал  медвежьими  глазками,  покачал  рыжим  своим  орешком    и замолчал.  Ему  ответили  орудия  смеха,  громовые  залпы  хохота.  Орлов, урожденный Зусман, размахивая  руками,  кричал  что-то,  чего  в  канонаде нельзя было расслышать. Он требовал занесения в протокол... Саша  Светлов, фельетонист "Одесских известий", послал ему из ложи  прессы  записку:  "Ты баран,  Сема,  -  значилось  в  записке,  -  убей  его  иронией,    убивает исключительно смешное... Твой Саша".

    Зал притих, когда ввели свидетеля Белоцерковского.

    Свидетель повторил письменное свое заявление. Он был долговяз, в галифе и кавалерийских ботфортах. По словам

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту