Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

47

Я говорил  и  размахивал  руками.  Пальцы  будущего  авиационного    инженера трепетали в моей руке. С трудом просыпаясь от  галлюцинаций,  он  пообещал прийти ко мне в следующее воскресенье. Запасшись этим обещанием,  я  уехал на паровичке домой, к Бобке.

    Всю неделю после моего визита я  воображал  себя  директором  банка.  Я совершал миллионные операции с Сингапуром и Порт-Саидом. Я завел себе яхту и путешествовал на ней один. В субботу настало время проснуться.  Назавтра должен был прийти в  гости  маленький  Боргман.  Ничего  из  того,  что  я рассказал ему, - не существовало. Существовало другое, много удивительнее, чем то, что я придумал, но двенадцати лет от роду я совсем  еще  не  знал, как мне быть с правдой в этом мире. Дед Лейви-Ицхок, раввин, выгнанный  из своего  местечка  за  то,  что  он  подделал  на  векселях  подпись  графа Браницкого, был на взгляд наших соседей и окрестных мальчишек сумасшедший. Дядьку  Симон-Вольфа  я  не  терпел  за  шумное  его  чудачество,    полное бессмысленного огня, крику и  притеснения.  Только  с  Бобкой  можно  было сговориться. Бобка гордилась тем, что сын директора банка дружит со  мной. Она считала это знакомство началом карьеры и испекла для гостя штрудель  с вареньем и маковый пирог. Все сердце нашего племени,  сердце,  так  хорошо выдерживающее борьбу, заключалось  в  этих  пирогах.  Деда  с  его  рваным цилиндром и тряпьем на распухших ногах мы упрятали к соседям Апельхотам, и я умолял  его  не  показываться  до  тех  пор,  шока  гость  не  уйдет.  С Симон-Вольфом тоже уладилось. Он  ушел  со  своими  приятелями-барышниками пить чай в трактир "Медведь". В этом трактире прихватывали водку вместе  с чаем, можно  было  рассчитывать,  что  Симон-Вольф  задержится.  Тут  надо сказать, что  семья,  из  которой  я  происхожу,  не  походила  на  другие еврейские  семьи.  У  нас  и  пьяницы  были  в  роду,  у  нас    соблазняли генеральских дочерей  и,  не  довезши  до  границы,  бросали,  у  нас  дед подделывал подписи и сочинял для брошенных жен шантажные письма.

    Все старания я положил на то, чтобы отвадить Симон-Вольфа на весь день. Я отдал ему сбереженные  три  рубля.  Прожить  три  рубля  -  это  нескоро делается, Симон-Вольф вернется поздно, и сын директора  банка  никогда  не узнает о том, что рассказ о доброте и силе моего дядьки - лживый  рассказ. По совести говоря, если сообразить сердцем, это была правда, а не ложь, но при первом взгляде на грязного и крикливого Симон-Вольфа  непонятной  этой истины нельзя было разобрать.

    В воскресенье утром Бобка  вырядилась  в  коричневое  суконное  платье. Толстая ее, добрая грудь лежала во  все  стороны.  Она  надела  косынку  с черными тиснеными цветами,

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту