Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Главная » Одесские рассказы » Одесские рассказы, страница55

Одесские рассказы, страница55

взять человека, который растолковал бы мне птичьи  голоса  и названия деревьев?.. Что известно мне о них? Я мог бы распознать сирень, и то когда она цветет. Сирень и  акацию,  Дерибасовская  и  Греческая  улицы обсажены акациями…»

    За обедом отец рассказал новую историю о  Яше  Хейфеце.  Не  доходя  до Робина, он встретил Мендельсона,  Яшиного  дядьку.  Мальчик,  оказывается, получает восемьсот рублей за выход. Посчитайте — сколько это  выходит  при пятнадцати концертах в месяц.

    Я сосчитал — получилось двенадцать тысяч в  месяц.  Делая  умножение  и оставляя четыре в уме,  я  взглянул  в  окно.  По  цементному  дворику,  в тихонько отдуваемой крылатке, с  рыжими  колечками,  выбивающимися  из-под мягкой шляпы,  опираясь  на  трость,  шествовал  господин  Загурский,  мой учитель музыки. Нельзя сказать, что он хватился слишком рано.  Прошло  уже больше трех месяцев с тех пор, как  скрипка  моя  опустилась  на  песок  у волнореза…

    Загурский подходил к парадной двери. Я кинулся к  черному  ходу  —  его накануне заколотили от воров. Тогда я заперся  в  уборной.  Через  полчаса возле моей двери собралась  вся  семья.  Женщины  плакали.  Бобка  терлась жирным плечом о дверь и закатывалась в рыданиях. Отец молчал. Заговорил он так тихо и раздельно, как не говорил никогда в жизни.

    — Я офицер, — сказал мой отец, — у меня есть имение. Я езжу  на  охоту. Мужики платят мне аренду. Моего сына  я  отдал  в  кадетский  корпус.  Мне нечего заботиться о моем сыне…

    Он замолк. Женщины  сопели.  Потом  страшный  удар  обрушился  в  дверь уборной, отец бился об нее всем телом, он налетал с разбегу.

    — Я офицер, — вопил он, — я езжу на охоту… Я убью его… Конец…

    Крючок соскочил с двери, там была еще задвижка, она держалась на  одном гвозде. Женщины катались по полу, они хватали отца за ноги;  обезумев,  он вырывался. На шум подоспела старуха — мать отца.

    — Дитя мое, — сказала она ему по-еврейски, — наше горе велико.  Оно  не имеет краев. Только крови недоставало в нашем доме. Я не хочу видеть кровь в нашем доме…

    Отец застонал. Я услышал  удалявшиеся  его  шаги.  Задвижка  висела  на последнем гвозде.

    В моей крепости я досидел до ночи. Когда все улеглись, тетя Бобка увела меня к бабушке. Дорога нам была дальняя. Лунный свет оцепенел на неведомых кустах, на деревьях без названия… Невидимая птица издала свист и угасла, может быть, заснула… Что это за птица? Как зовут ее? Бывает ли  роса  по вечерам?.. Где расположено созвездие Большой Медведицы?  С  какой  стороны восходит солнце?..

    Мы шли по Почтовой улице. Бобка крепко держала меня за руку, чтобы я не убежал. Она была права. Я думал о побеге.

 

          КОНЕЦ БОГАДЕЛЬНИ

 

    В пору