Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Главная » Одесские рассказы » Одесские рассказы, страница68

Одесские рассказы, страница68

все эти удивительные истории, отошедшие в прошлое…

 

          ЗАКАТ

 

    Однажды Левка, младший  из  Криков,  увидел  Любкину  дочь  Табл.  Табл по-русски значит голубка. Он увидел ее и ушел на трое суток из дому.  Пыль чужих мостовых и герань в чужих окнах доставляли ему  отраду.  Через  трое суток Левка вернулся домой и застал отца своего в  палисаднике.  Отец  его вечерял. Мадам Горобчик сидела рядом с мужем и озиралась, как убийца.

    — Уходи, грубый сын, — сказал папаша Крик, завидев Левку.

    — Папаша, — ответил Левка, — возьмите камертон и настройте ваши уши.

    — В чем суть?

    — Есть одна девушка, — сказал сын. — Она  имеет  блондинный  волос.  Ее зовут Табл. Табл по-русски значит голубка. Я положил глаз на эту девушку.

    — Ты положил глаз на помойницу, — сказал  папаша  Крик,  —  а  мать  ее бандерша.

    Услышав  отцовские  слова,  Левка  засучил  рукава  и  поднял  на  отца богохульственную руку. Но мадам Горобчик вскочила со своего места и встала между ними.

    — Мендель, — завизжала она, — набей Левке вывеску!  Он  скушал  у  меня одиннадцать котлет…

    — Ты скушал у матери одиннадцать котлет! — закричал Мендель и подступил к сыну, но тот вывернулся и побежал со двора, и Бенчик, его старший  брат, увязался за ним следом. Они до ночи кружили по улицам, они задыхались, как дрожжи, на которых всходит мщение, и под конец Левка сказал  брату  своему Бене, которому через несколько месяцев суждено было стать Беней Королем:

    — Бенчик, — сказал он, — возьмем это на себя, и  люди  придут  целовать нам ноги. Убьем папашу, которого Молдава не  называет  уже  Мендель  Крик. Молдава называет его Мендель Погром. Убьем папашу, потому что можем ли  мы ждать дальше?

    — Еще не время, — ответил Бенчик, — но время идет. Слушай  его  шаги  и дай ему дорогу. Посторонись, Левка.

    И Левка посторонился, чтобы дать времени дорогу. Оно тронулось в путь — время, древний кассир, — и повстречалось в пути с Двойрой, сестрой Короля, с Манассе, кучером, и с русской девушкой Марусей Евтушенко.

    Еще десять лет тому назад я знал людей, которые  хотели  иметь  Двойру, дочь Менделя Погрома, но теперь у Двойры болтается зоб под  подбородком  и глаза ее вываливаются из  орбит.  Никто  не  хочет  иметь  Двойру.  И  вот отыскался недавно пожилой вдовец с взрослыми  дочерьми.  Ему  понадобилась полуторная площадка и пара коней. Узнав об  этом,  Двойра  выстирала  свое зеленое платье и развесила его во дворе.  Она  собралась  идти  к  вдовцу, чтобы узнать, насколько он пожилой, какие кони ему нужны и  может  ли  она его получить. Но папаша Крик не хотел вдовцов.  Он  взял  зеленое  платье, спрятал его в свой биндюг и уехал на работу. Двойра  развела  утюг,  чтобы выгладить