Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Главная » Произведения автора » Одесские рассказы, страница69

Одесские рассказы, страница69

платье, но она не нашла его.  Тогда  Двойра  упала  на  землю  и получила припадок. Братья подтащили ее к  водопроводному  крану  и  облили водой. Узнаете ли вы, люди, руку отца их, прозванного Погромом?

    Теперь о Манассе, старом кучере, ездящем на Фрейлине и Соломоне Мудром. На погибель свою он узнал, что кони старого  Буциса,  и  Фроима  Грача,  и Хаима Дронга подкованы резиной. Глядя на них, Манассе пошел к Пятирубелю и подбил резиной Соломона Мудрого. Манассе любил Соломона Мудрого, но папаша Крик сказал ему:

    — Я не Хаим Дронг и не Николай  Второй,  чтобы  кони  мои  работали  на резине.

    И он взял Манассе за воротник, поднял его к себе на биндюг и поехал  со двора. На протянутой его  руке  Манассе  висел,  как  на  виселице.  Закат варился  в  небе,  густой  закат,  как  варенье,    колокола    стонали    на Алексеевской церкви, солнце садилось  за  Ближними  Мельницами,  и  Левка, хозяйский сын, шел за биндюгом, как собака за хозяином.

    Несметная толпа бежала за Криками, как будто  они  были  карета  скорой помощи, и Манассе неутомимо висел на железной руке.

    — Папаша, — сказал тогда отцу Левка,  —  в  вашей  протянутой  руке  вы сжимаете мне сердце. Бросьте его, и пусть оно катится в пыли.

    Но Мендель Крик даже не обернулся. Лошади несли вскачь, колеса гремели, и у людей был готовый цирк. Биндюг выехал на Дальницкую  к  кузнице  Ивана Пятирубеля. Мендель потер кучера Манассе об стенку и бросил его в кузню на груду железа. Тогда Левка побежал за ведром воды и вылил  его  на  старого кучера Манассе. Узнаете ли вы теперь, люди,  руку  Менделя,  отца  Криков, прозванного Погромом?

    — Время идет, — сказал однажды Венчик, и брат его  Левка  посторонился, чтобы дать времени дорогу. И так стоял Левка в сторонке, пока не занеслась Маруся Евтушенко.

    — Маруся занеслась, — стали шушукаться люди,  и  папаша  Крик  смеялся, слушая их.

    — Маруся занеслась, — говорил он и смеялся,  как  дитя,  —  горе  всему Израилю, кто эта Маруся?

    В эту минуту Венчик вышел из конюшни и положил папаше руку на плечо.

    — Я любитель женщин, — сказал Венчик строго и передал  папаше  двадцать пять рублей, потому что он хотел, чтобы вычистка была сделана доктором и в лечебнице, а не у Маруси на дому.

    — Я отдам ей эти  деньги,  —  сказал  папаша,  —  и  она  сделает  себе вычистку, иначе пусть не дожить мне до радости.

    И на следующее утро, в обычный час, он выехал на Налетчике  и  Любезной Супруге, а в обед на двор к Крикам явилась Маруся Евтушенко.

    — Венчик, — сказала она, — я любила тебя, будь ты проклят.

    И швырнула ему в лицо десять рублей. Две бумажки по пяти — это никогда, не было больше десяти.

    — Убьем папашу, — сказал тогда Венчик брату своему