Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

15

против  окна  и  смотрел  на  говорившего  со вниманием и тоскою. А тот, расширив до предела узкие щели  мутных  голубых глаз, загорался злобой от нелепого и горячего своего крика. Паренек стоял, не шевелясь. В окне блеснуло пламя. Звук выстрела прозвучал подобно мощной бархатной ноте, взятой баритоном. Покачиваясь, парень отошел в  сторону  и прошептал:

    - Что же вы, товарищи... Господи...

    Я видел потом, как его били на лестнице. Мне пояснили; бьют  комиссары. В доме помещается "район". Мальчишка - арестованный, пытался улизнуть.

    У ворот все еще стояли щекастая горничная и заинтересованный  лавочник. Избитый, посеревший арестант кинулся к выходу. Завидя бегущего, лавочник с неожиданным оживлением захлопнул калитку -  подпер  ее  плечом  и  выпучил глаза. Арестант прижался к калитке. Здесь солдат ударил его  прикладом  по голове. Прозвучал скучный заглушенный хрип:

    - Убили...

    Я шел по улице, сердце побаливало, отчаяние владело мной.

    Избивавшие были рабочими. Никому из них не было более тридцати лет. Они поволокли мальчишку в участок. Я проскользнул вслед за ними. По  коридорам крались  широкоплечие  багровые  люди.  На  деревянной  скамейке,    сжатый стражей, сидел пленник. Лицо у него  было  окровавленное,  незначительное, обреченное. Комиссары сделались деловитыми,  напряженными,  неторопливыми. Один из них подошел ко мне и спросил, глядя на меня в упор:

    - Что надо? Убирайся вон!

    Все двери захлопнулись. Участок отгородился от мира. Наступила  тишина. За дверью отдаленно  звучал  шум  сдержанной  суеты.  Ко  мне  приблизился седенький сторож:

    - Уйди, товарищ, не ищи греха. Его уж прикончат, вишь  -  заперлись.  - Потом сторож добавил: - Убить его, собаку, мало, не бегай в другой раз.

    В двух шагах ходьбы от участка мне бросился в глаза освещенный ряд окон кафе. Оттуда доносилась солдатская музыка. Мне было грустно. Я пошел.  Вид зала поразил меня. Его заливал необычный свет мощных электрических ламп  - свет яркий, белый, ослепительный. У меня  зарябило  в  глазах  от  красок. Мундиры синие, красные, белые - образовывали цветную радостную ткань.  Под сияющими  лампами  сверкало  золото  эполет,  пуговиц,  кокард,  белокурые молодые головы, черный блеск крепко вычищенных сапог светился недвижимо  и точно. Все столики были заняты германскими солдатами. Они  курили  длинные черные сигареты, задумчиво и весело следили за синими кольцами дыма,  пили много кофе с молоком. Их угощал растроганный рыхлый старый немец,  он  все время заказывал музыкантам вальсы Штрауса и "Песню без слов"  Мендельсона. Крепкие плечи солдат двигались в такт с музыкой, светлые глаза их блистали лукаво и уверенно. Они охорашивались друг перед другом и  все

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту