Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Главная » Произведения автора » Публицистика, страница24

Публицистика, страница24

тепло, светло.  Широкая  спина  матроса  медлительно, удаляется.  Синеглазая  девушка,  склонившись  к  круглому    плечу,    тихо улыбается. Калека, ерзая на асфальте, заливается обрывистым, счастливым  и бессмысленным хохотом.

 

          СВЯТЕЙШИЙ ПАТРИАРХ

 

    Две недели тому назад Тихон, патриарх московский, принимал делегации от приходских  советов,  духовной    академии    и    религиозно-просветительных обществ.

    Представителями делегации — монахами, священнослужителями и мирянами  — были произнесены речи. Я записал эти речи и воспроизведу их здесь:

    — Социализм есть религия свиньи, приверженной земле.

    — Темные люди рыщут по городам и селам, дымятся пожарища, льется  кровь убиенных за веру. Нам сказывают — социализм. Мы ответим: грабеж, разорение земли русской, вызов святой непреходящей церкви.

    — Темные люди возвысили лозунги братства и равенства.  Они  украли  эти лозунги  у  христианства  и  злобно  извратили  до  последнего  постыдного предела.

    Быстрой вереницей проходят кудреватые батюшки,  чернобородые  церковные старосты, короткие задыхающиеся генералы и девочки в белых платьицах.

    Они падают ниц, тянутся губами к милому сапогу,  скрытому  колеблющимся шелком лиловой рясы, припадают к старческой руке, не  находя  в  себе  сил оторваться от синеватых упавших пальцев.

    Патриарх  сидит  в  золоченом  кресле.    Он    окружен    архиепископами, епископами, архимандритами, монашествующей братией. Лепестки белых  цветов в шелку его рукавов. Цветами усыпаны столы и дорожки.

    С сладостной четкостью с  генеральских  уст  срываются  титулы  —  ваше святейшество, боголюбимый владыко, царь церкви.  По  обычаю  старины,  они низко бьют челом патриарху,  неуклюже  трогая  руками  пол.  Неприметно  и строго  блюдут  монахи  порядок  почитания,  с  горделивой  озабоченностью пропуская делегации.

    Люди поднимают кверху дрожащие шеи. Схваченные тисками распаренных тел, тяжко дышащих жаром — они, стоя, затягивают гимны. Нешумно разлетаются  по сторонам батюшки, зажимая между сапогами развевающиеся рясы.

    Золотое кресло скрыто круглыми поповскими спинами. Давнишняя  усталость лежит  на  тонких  морщинах  патриарха.  Она    осветляет    желтизну    тихо шевелящихся щек, скупо поросших серебряным волосом.

    Зычные  голоса  гремят    с    назойливым    воодушевлением.    Несдержанно изливается восторг прорвавшегося многословия. Бегом  бегут  на  возвышение архимандриты,    торопливо    сгибаются    широкие    спины.    Черная    стена, стремительно, неслышно растущая, обвивает заветное  кресло.  Белый  клобук скрыт от жадных глаз. Обрывистый голос язвит слух нетерпеливыми словами:

    — Восстановление на Москве патриаршества  —  есть  первое  знамение  из пепла