Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Главная » Произведения автора » Публицистика, страница35

Публицистика, страница35

и  выбрасывают  там.  Русский  меня  не узнает, а англичанин, тот меня никогда не знал. Куда  податься  и  с  чего начать? В Нью-Йорке четыре тысячи пароходов без дела, в Марселе —  триста. Меня просят миром — уезжай, откуда приехал. А я тридцать лет тому назад из Рязанской губернии приехал.

    — Не надо было убегать, — говорю я. — Бессмысленный ты кочегар, от кого бежал?

    — Знаю, — отвечает мне старик, — теперь все знаю…

    А вечером они, как грустное стадо, шли со своими  котомками  в  гавань, чтобы погрузиться на иностранный пароход, отходивший в Константинополь.  У сходен их толкали и отбрасывали баулы раздушенных дам и серых  макинтошей. Багровый капитан с золотым шитьем на шапке кричал с мостика:

    — Прочь, канальи… Хватит с меня  бесплатной  рвани…  Посторониться. Пусть пройдет публика…

    Потом их свалили на кучу канатов на корме. Потом канаты понадобились  и их прогнали в другой конец парохода. Они болтались по палубе,  оглушенные, боязливые, бесшумные,  со  своими  перепачканными  блузами  и  сиротливыми узелками. А когда пароход дал отходной гудок и дамы на борту стали  кидать провожающим  цветы,  тогда  старик  кочегар,  приблизившись    к    решетке, прокричал мне с отчаянием:

    — Будь мы какие ни на есть подданные,  не  стал  бы  он  над  нами  так куражиться, лысый пес.

 

          МЕДРЕСЕ И ШКОЛА (Письмо из Аджарии)

 

    Эта многозначительная и неприметная борьба ведется со скрытым и  глухим упорством. Она ведется везде — и на суровых склонах недосягаемых гор, и во влажных долинах Нижней Аджарии. В одном лагере стоит мечеть и фанатический ходжа, в другом — невзрачная  избенка,  зачастую  без  окон  и  дверей,  с выцветшей надписью на красном флажке: «Трудовая  школа».  Через  несколько дней я выеду в горы для того, чтобы на месте  присмотреться  к  извилистой тактике борьбы за  культурное  преобладание,  тем  непостижимым  зигзагам, которые приходится делать в этих глухих  и  оторванных  от  центра  селах, насыщенных  еще  ядовитой  и  слепой  поэзией  феодализма  и    религиозной косности.  Пока  же  я  поделюсь  с  вами  данными,  которые  я  вынес  из ознакомления с работой здешнего Наркомпроса.

    Внедрение в человеческие души требует дальновидности и осторожности.  В тяжких условиях Востока эти качества должны быть удесятерены, доведены  до предела. Вот положение,  не  требующее  доказательств.  Но  меньшевистские кавалеристы от  просвещения  рассуждали  иначе.  В  поколебленное  царство аджарского    муллы      они      внесли      прямолинейный      пыл      близорукого национал-шовинизма. Результаты не были неожиданны. Население возненавидело лютой ненавистью  все  то,  что  шло  от  власти.  Государственная  школа, объединявшая десятки