Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

41

производящие...

    Еще  и  теперь  впечатление,  производимое  этим  унылым  и  диковинным городком, ужасно. Он похож на красавицу, ободранную дождем и слякотью, или на  труппу  испанских  танцовщиц,  гастролирующих  в  голодающей  волжской деревне. Пруды, разбитые  вокруг  дворца,  превратились  в  болота,  и  их ядовитое дыхание выбивает из призрачного  и  жалкого  населения  последние остатки сил.  Невообразимые  шафранные  люди  в  стукалках  и  вицмундирах расхаживают  среди  сумрачных  балаганов,  стиснутых  гранитными    стенами многоэтажных великанов. Безумие  Гойи  и  ненависть  Гоголя  не  могли  бы придумать ничего более страшного. Обломки крушения, бессмысленные  видения прошлого, это дореформенное чиновничество, сожженное нищетой  и  малярией, застрявшее почему-то в живых, бродит здесь, как грустный  символ  умершего города.

    Пять лет Гагры ничего не делали, потому что  им  нечего  делать  и  они ничего не умеют. Они умеют только  потреблять  -  это  поселение  сиделок, рестораторов, коридорных и банщиков,  прошедших  у  старого  барина  науку лакейского шика и курортных чаевых.

    И вот в этом году новый  хозяин  впервые  открывает  лечебный  сезон  в Гаграх. Санатории чистятся и Приводятся в порядок. Ждут больных  товарищей из РСФСР и Закавказья. Санатории предположено развернуть на 150-200  коек. Возможности в Гаграх велики. Омрачает только вопрос о  продуктах,  стоящий довольно остро, а здания гостиниц и бывший дворец Ольденбургского, хоть  и обеднели инвентарем, но все еще прекрасны. Курортное  управление,  до  сих пор, как известно, не страдавшее  от  переутомления,  проявляет  кое-какие признаки жизни.

    На опавших щеках городка заиграла робкая улыбка  ожидания.  Гагры  ждут новых птиц и новых песен. Эти измученные, заболевшие, но неутомимые птицы, оплодотворившие беспредельные пространства нашей страны, - пусть  приложат они частицу своей животворящей энергии для того, чтобы возродить  к  жизни целительную  климатическую  станцию,  до  сих  пор  плохо    управляющуюся, заглохшую, но имеющую все права на существование.

          В ЧАКВЕ

    Чай. Сбор чая. В эти два слова, как в мишень, целятся здесь все усилия, упования и интересы. Старенькие склоны Чаквы покрыты  размеренными  рядами заповедных кустов. В их обыденной зелени вы  не  увидите,  ни  плодов,  ни цветов,  ни  завязи.  Глаз,  жаждущий    влажных    полей    Цейлона,    глаз, приготовленный к желтым равнинам Китая,  равнодушно  скользит  по  зеленой поросли, и ищет "чаю".  И  кто  узнает  его  в  крохотной  лиловой  почке, венчающей карликовую вершинку куста, и в свежем листке,  спрятавшемся  под почкой и похожем на миллионы миллионов таких же  ординарных  листков?  Его узнает,

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту