Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

42

его найдет и  вырвет  та  нечеловечески  ловкая  машинка,  которая засела в руках  окрестных  греков,  в  красных,  истыканных  пальчиках  их десятилетних дочерей.

    Все эти Архилевы, Амбарзакисы и Теотокисы спустились в  Чакву  на  сбор чая из своих  аджарских  ущелий,  покрытых  голубыми  тучами  незаходящего тумана. Их неутомимые артели, составленные из детей,  неспешно  ползут  по размытым  террасам,  и  неуловимые  руки  летают  над  кустами,  как    рой мгновенных птиц. Их привычный глаз, не колеблясь, выискивает в неистощимом лабиринте зеленого цветения нужные ему два листочка, и пусть тот,  кто  не верит в недостижимое, узнает, что есть девушки, которые доводят ежедневный сбор этих невесомых почек и стебельков до ста пятидесяти фунтов за рабочий день.

    Рыжеусые объездчики скачут на пегих  лошаденках  по  розовым  тропинкам Чаквы,  кроткие  буйволы,  скрипя  ярмом,  влекут    в    долину    арбы    со свеженабранным листом, оливковые греки, старосты артелей,  карабкаются  по холмам, они щелкают записными книжками, тягуче орут  на  рабочих  и  вдруг вскипают залихватской песней, бурной, как мелодии балаклавских рыбаков.

    Но и объездчики, и арбы, и оливковые греки - все они тяготеют к долине, к тому утрамбованному и закованному в цемент куску земли, где  поместилась неотъемлемая вотчина Джена Лау - чайная фабрика.

    Джен Лау, прославленный Иван Иваныч. Его знают все люди, населяющие обе стороны шоссе, ведущего от Чаквы к Батуму. Эта незыблемая  слава  невелика объемом, но она неисчерпаема в  глубину.  Двадцать  семь  лет  тому  назад чайный энтузиаст и чайный капиталист Попов вывез  двадцатилетнего  Лау  из Срединного Китая, из священных зарослей Востока, куда еще не ступала  нога европейца. Рабу  на  плантациях  какого-то  мандарина  -  нынешнему  Ивану Иванычу суждено было стать пионером чайного дела в  России  и  несменяемым его руководителем. И только на безмерной и плоской почве Китая,  где  люди неисчислимы, как стволы  бамбуков  в  тропическом  лесу,  только  на  этой загадочной земле, удобренной миллионами безличностей,  могла  распуститься огненная страстность Джена Лау, его шумливая и непреклонная  деятельность, этот  обрывистый,  судорожный,  пристальный  и  рассчитанный    темперамент азиата.

    Все нити тянутся к нему. Буйволы,  спускаясь  с  холмов,  видят  уступы цементных площадок, примыкающих к фабрике. Австралийское солнце цветет над кружевным и  румяным  ландшафтом  Чаквы.  Гигантские  площадки,  осыпанные изумрудным ковром  вялящегося  чая,  -  они  кажутся  выстиранными  белыми скатертями, отсвечивающими под хрустальными потоками электричества. Вялить на воздухе  -  это  пережиток  отмирающего  кустарничества,  сохраняющийся только

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту