Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

7

Валентин  Иванович,  -  шепчет  баба, - не кричите, хозяева услышат...

        Ну, рази остановишь, когда ему горько сделалось?

        - Ты меня вполне обидела, - плачет Валентин и качается,  - ах,  люди-змеи,  чего  захотели,  душу  купить захотели... Я, - грит, - хоть и незаконнорожденный, да дворянский сын... видала, кухарка?

        - Я вам ласку окажу, Валентин Иванович...

        - Пусти.

        Встал и дверь распахнул.

        - Пусти. В мир пойду.

        Ну, куда ему итти, когда он, голубь, пьяненькой.  Упал  на постелю, обрыгал, извините, простынки и заснул, раб божий.

        А Морозиха уж тут.

        - Толку не будет, - говорит, - вынесем.

        Вынесли    бабы    Валентина  на  улицу  и  положили  его  в подворотне.  Воротились,  а  хозяйка  ждет  уже  в  чепце  и  в богатейших кальсонах; кухарке своей замечание сделала.

        - Ты  по ночам мужчин принимаешь и безобразишь тоже самое. Завтра утром получи вид и прочь из моего честного дома. У меня, - говорит, - дочь-девица в семье...

        До синего рассвету плакала баба в сенцах, скулила:

        - Бабушка Морозиха, ах, бабушка Морозиха, что ты со  мной, с  молодой  бабой,  исделала? Себя мне стыдно, и как я глаза на божий свет подыму, и что я в ем, в божьем свете, увижу?..

        Плачет баба, жалуется, среди изюмных пирогов сидючи, среди снежных пуховиков, божьих лампад и виноградного вина. И  теплые плечи ее колышутся.

        - Промашка,  -  отвечает  ей  Морозиха,  - тут попроще был надобен, нам Митюху бы взять...

        А утро завело уж свое хозяйство. Молочницы  по  домам  уже ходят. Голубое утро с изморозью.

          БАГРАТ-ОГЛЫ И ГЛАЗА ЕГО БЫКА.

        Я увидел у края дороги быка невиданной красоты.

        Склонившись над ним, плакал мальчик.

        - Это  Баграт-Оглы, - сказал заклинатель змей, поедавший в стороне скудную трапезу. - Баграт-Оглы, сын Кязима.

        Я сказал:

        - Он прекрасен, как двенадцать лун.

        Заклинатель змей сказал:

        - Зеленый плащ пророка  никогда  не  прикроет  своевольной бороды  Кязима.  Он  был  сутяга,  оставивший своему сыну нищую хижину, тучных жен и бычка, к которому не было  пары.  Но  Алла велик...

        - Алла иль Алла, - сказал я.

        - Алла  велик,  -  повторил  старик,  отбрасывая  от  себя корзину с змеями. - Бык вырос и  стал  могущественнейшим  быком Анатолии.  Мемед-хан,  сосед,  заболевший завистью, оскопил его этой ночью. Никто  не  приведет  больше  к  Баграт-Оглы  коров, ждущих  зачатия.  Никто не заплатит Баграт-Оглы ста пиастров за любовь его быка. Он нищ - Баграт-Оглы. Он рыдает у края дороги.

        Безмолвие гор простирало над нами лиловые  знамена.  Снега сияли  на  вершинах. Кровь стекала по ногам изувеченного быка и закипала в траве. И, услышав стон быка, я заглянул

 
the best slot site for you? It's easy: just read through the rest of this page, where

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту