Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

9

    - Вы близоруки, Александр Федорович?

    - Да, я близорук.

    - Нужны очки, Александр Федорович.

    - Никогда.

    Тогда я сказал с юношеской живостью:

    - Подумайте, вы не только слепы, вы почти мертвы.  Линия,  божественная черта, властительница мира, ускользнула от вас навсегда. Мы ходим  с  вами по саду очарований, в неописуемом финском лесу. До последнего нашего  часа мы не узнаем ничего лучшего. И вот вы  не  видите  обледенелых  и  розовых краев водопада, там, у реки. Плакучая ива, склонившаяся над  водопадом,  - вы не видите ее японской резьбы.  Красные  стволы  сосен  осыпаны  снегом. Зернистый  блеск  роится  в  снегах.  Он  начинается  мертвенной    линией, прильнувшей к дереву и  на  поверхности  волнистой,  как  линия  Леонардо, увенчан отражением пылающих облаков. А  шелковый  чулок  фрекен  Кирсти  и линия ее уже зрелой  ноги?  Купите  очки,  Александр  Федорович,  заклинаю вас...

    - Дитя, - ответил он, - не тратьте пороху.  Полтинник  за  очки  -  это единственный полтинник, который  я  сберегу.  Мне  не  нужна  ваша  линия, низменная, как действительность. Вы живете не лучше учителя тригонометрии, а я объят чудесами даже в Клязьме.  Зачем  мне  веснушки  на  лице  фрекен Кирсти, когда я, едва различая ее, угадываю в этой девушке все то,  что  я хочу угадать? Зачем мне облака  на  этом  чухонском  небе,  когда  я  вижу мечущийся океан над моей головой? Зачем мне линии  -  когда  у  меня  есть цвета? Весь мир для меня - гигантский  театр,  в  котором  я  единственный зритель без бинокля. Оркестр играет вступление к третьему акту,  сцена  от меня далеко, как во сне,  сердце  мое  раздувается  от  восторга,  я  вижу пурпурный бархат на Джульетте, лиловые шелка на Ромео и ни одной фальшивой бороды... И вы хотите ослепить меня очками за полтинник...

    Вечером я уехал в город. О Гельсингфорс, пристанище моей мечты...

    А Александра Федоровича я увидел через  полгода,  в  июне  семнадцатого года, когда он  был  верховным  главнокомандующим  российскими  армиями  и хозяином наших судеб.

    В тот день Троицкий мост  был  разведен.  Путиловские  рабочие  шли  на Арсенал. Трамвайные вагоны лежали на улицах плашмя, как издохшие лошади.

    Митинг был назначен в Народном доме. Александр Федорович произнес  речь о России - матери и жене. Толпа удушала его овчинами своих  страстей.  Что увидел в ощетинившихся овчинах он - единственный зритель без  бинокля?  Не знаю...

    Но вслед за ним на  трибуну  взошел  Троцкий,  скривил  губы  и  сказал голосом, не оставлявшим никакой надежды:

    - Товарищи и братья...

          ИИСУСОВ ГРЕХ

    Жила Арина при номерах на парадной  лестнице,  а  Серега  на  черной  - младшим дворником. Был промежду них стыд.

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту