Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

14

N_19  в  архиерейских покоях.

    И, к удивлению моему, Савичевой дали эту квартиру и всем  другим  вслед за нею.

    И мне объяснили  тут,  что  союз  текстильщиков  отстроил  в  сгоревшем корпусе  40  квартир  для    рабочих    Костромской    объединенной    льняной мануфактуры и что сегодня они переселяются в монастырь.

    Отец Илларион, стоя в воротах,  пересчитал  всех  коз  и  переселенцев; потом он позвал меня чай  пить  и  в  молчании  поставил  на  стол  чашки, украденные им во дворе при взятии в музей утвари бояр Романовых.

    Мы пили чай из этих чашек до поту, бабьи  босые  ноги  топтались  перед нами, на подоконниках: бабы мыли стекла на новых местах.

    Потом дым повалил изо всех труб,  точно  сговорился,  незнакомый  петух взлетел на могилу игумена  отца  Сиония  и  загорланил,  чья-то  гармошка, протомившись в интродукциях, запела нежную песню,  и  чужая  старушонка  в зипуне, просунув голову в келью отца Иллариона, попросила  у  него  взаймы щепотку соли ко щам.

    Был уже вечер, когда к нам пришла старушонка: багровые облака пухли над Волгой,  термометр  на  наружной  стене  показывал  40  градусов    мороза, исполинские костры, изнемогая, метались на  реке,  -  все  же  неунывающий какой-то парень упрямо  лез  по  промерзшей  лестнице  к  перекладине  над воротами - лез затем, чтобы повесить там пустяковый фонарик и вывеску,  на которой было изображено  множество  букв:  СССР  и  РСФСР,  и  знак  союза текстилей, и серп и молот,  и  женщина,  стоящая  у  ткацкого  станка,  от которого идут лучи во все стороны.

          ДОРОГА

    Я ушел с развалившегося фронта в ноябре семнадцатого  года.  Дома  мать собрала мне белья и сухарей. В Киев я  угодил  накануне  того  дня,  когда Муравьев  начал  бомбардировку  города.  Мой  путь  лежал  на    Петербург. Двенадцать суток отсидели мы  в  подвале  гостиницы  Хаима  Цирюльника  на Бессарабке. Пропуск на выезд я получил от коменданта советского Киева.

    В мире нет зрелища унылее, чем Киевский  вокзал.  Временные  деревянные бараки уже много лет оскверняют подступ к городу. На мокрых досках трещали вши. Дезертиры, мешочники, цыгане валялись вперемешку.  Старухи  галичанки мочились на перрон стоя.  Низкое  небо  было  изборождено  тучами,  налито мраком и дождем.

    Трое  суток  прошло,  прежде  чем  ушел  первый    поезд.    Вначале    он останавливался через каждую  версту,  потом  разошелся,  колеса  застучали горячей,  запели  сильную  песню.  В  нашей  теплушке  это  сделало    всех счастливыми. Быстрая езда делала людей счастливыми в  восемнадцатом  году. Ночью поезд вздрогнул и остановился.  Дверь  теплушки  разошлась,  зеленое сияние снегов открылось нам. В вагон вошел станционный телеграфист в

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту