Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

16

моих ног, он выпрямлялся и, скрипя  зубами,  спрашивал негромко:

    - Куда? Куда вас носит... Зачем она едет, ваша  нация?..  Зачем  мутит, турбуется...

    Совет вывез нас ночью на телеге - больных, не поладивших с  фельдшером, и старых евреек в париках, матерей местечковых комиссаров.

    Ноги мои зажили. Я двинулся дальше по  нищему  пути  на  Жлобин,  Оршу, Витебск.

    Дуло    гаубичного    орудия    служило    мне    прикрытием    на    перегоне Ново-Сокольники - Локня. Мы ехали на открытой площадке. Федюха,  случайный спутник, проделывавший великий путь дезертиров, был сказочник,  острослов, балагур.  Мы  спали  под  могучим,  коротким,  задранным  вверх  дулом    и согревались друг от друга в холстинной яме, устланной  сеном,  как  логово зверя. За Локней Федюха украл мой сундучок и  исчез.  Сундучок  выдан  был местечковым Советом и заключал в себе две пары солдатского белья, сухари и несколько денег. Двое суток - мы приближались к Петербургу  -  прошли  без пищи. На Царскосельском вокзале я отбыл последнюю стрельбу. Заградительный отряд палил в воздух, встречая подходивший  поезд.  Мешочников  вывели  на перрон, с них стали срывать одежду. На асфальт, рядом с настоящими людьми, валились  резиновые,  налитые  спиртом.  В  девятом  часу  вечера    вокзал вышвырнул меня на Загородный проспект из воющего своего острога. На стене, через улицу, у заколоченной аптеки, термометр показывал 24 градуса мороза. В туннеле Гороховой гремел ветер; над каналом закатывался  газовый  рожок. Базальтовая, остывшая Венеция стояла недвижимо. Я вошел в Гороховую, как в обледенелое поле, заставленное скалами.

    В доме номер два, в бывшем здании градоначальства, помещалась Чека. Два пулемета, две железных собаки, подняв морду, стояли в вестибюле. Я показал коменданту письма Вани Калугина,  моего  унтер-офицера  в  Шуйском  полку. Калугин стал следователем в Чека; он звал меня в письмах.

    - Ступай в Аничков, - сказал комендант, - он там теперь...

    - Не дойти мне, - и я улыбнулся в ответ.

    Невский Млечным  Путем  тек  вдаль  Трупы  лошадей  отмечали  его,  как верстовые столбы.  Поднятыми  ногами  лошади  поддерживали  небо,  упавшее низко. Раскрытые животы их были  чисты  и  блестели.  Старик,  похожий  на гвардейца, провез мимо меня игрушечные резные сани. Напрягаясь, он  вбивал в лед кожаные ноги, на макушке у него сидела тирольская  шапочка,  бечевка связывала бороду, сунутую в шаль.

    - Не дойти мне, - сказал я старику.

    Он остановился. Львиное, изрытое лицо его было  полно  спокойствия.  Он подумал о себе и повлек сани дальше.

    "Так  отпадает  необходимость  завоевать  Петербург",  -  подумал  я  и попытался вспомнить имя человека, раздавленного копытами арабских

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту