Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

23

в его  глазах,  потом они засияли.

    - Мучай нас, - сказал он чуть  слышно  и  вытянул  шею,  -  мучай  нас, Карл...

    Лисей сложил пухлые руки и посмотрел на латыша сбоку:

    - Ишь, Волгу ремизит... Нет, товарищ,  ты  нашу  Волгу  не  ремизь,  не порочь...  Знаешь,  как  у  нас  песня  играется:    "Волга-матушка,    река царица"...

    Мы с Селецким все стояли у двери. Я подумывал об отступлении.

    - Вот никоим образом не пойму, - обратился к нам  Ларсон,  он,  видимо, продолжал давнишний спор, - может, товарищи разъяснят  мне,  как  это  так выходит, что железо-бетон оказывается хуже березок да осинок, а  дирижабли хуже калуцкого дерьма?..

    Лисей повертел головой в ваточном воротнике. Ноги его не  доставали  до полу, пухлыми пальцами, прижатыми к животу, он плел невидимую сеть.

    - Что ты, друг, об Калуге знаешь, - успокоительно  сказал  Лисей,  -  в Калуге, я тебе скажу, знаменитый народ живет: великолепный,  если  желаешь знать, народ...

    - Водки, - произнес с полу Коростелев.

    Ларсон снова запрокинул поросячью свою голову и резко захохотал.

    - Мы-ста да вы-ста, - пробормотал латыш, придвигая  к  себе  картон,  - авось да небось...

    Бурный пот бил на его лбу, в колтуне бесцветных волос плавали  масляные струи огня.

    - Авось да небось, - он снова фыркнул, - мы-ста да вы-ста...

    Коростелев потрогал пальцами вокруг себя. Он двинулся и пополз, забирая вперед руками, таща за собой скелет в холщовой рубахе.

    - Ты не смеешь мучить Россию, Карл, - прошептал он, подползши к латышу, уварил его сведенной ручкой по лицу и с визгом стал об него стучаться.

    Тот надулся и поверх сползших очков осмотрел всех нас. Потом он обмотал вокруг пальцев шелковую реку волос Коростелева и вдавил его лицом  в  пол. Он поднял его и снова опустил.

    - Получил, - отрывисто сказал Ларсон и отшвырнул костлявое  тело,  -  и еще получишь...

    Коростелев, упершись в ладони, приподнялся над полом по-собачьи.  Кровь текла у него из ноздрей, глаза косили. Он поводил ими, потом вскинулся и с воем забрался под стол.

    - Россия, - выл он, протягивая руки, и колотился, - Россия...

    Лопаты босых его ступней выскочили и втянулись. Одно только слово -  со свистом и стоном - можно было расслышать в его визге.

    - Россия, - выл он, протягивая руки, и колотился головой.

    Рыжий Лисей сидел на бархатном диване.

    - С полдня завелись, - обернулся он ко мне и Селецкому, - все об Рассее бьются, все Рассею жалеют...

    - Водки, - твердо сказал из-под стола Коростелев. Он вылез  и  стал  на ноги. Волосы его, взмокшие в кровавой луже, падали на щеку.

    - Где водка, Лисей?

    - Водка, друг, в Вознесенском, сорок верст, хошь по воде  сорок  верст, хошь по земле сорок верст...

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту