Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

26

Выстрелы прозвучали торопливо. Коростелев еще что-то хотел сказать,  но  не  успел, вздохнул и упал на колени. Он опустился к ободьям, к колесам тачанки, лицо его разлетелось, молочные пластинки черепа  прилипли  к  ободьям.  Макеев, пригнувшись, выдергивал из обоймы последний застрявший патрон.

    - Отшутились, - сказал он, обводя взглядом красноармейцев и  всех  нас, скопившихся у сходен.

    Лисей, приседая, протрусил с попоной в руках и накрыл  ею  Коростелева, длинного, как дерево. На пароходе шла одиночная стрельба. Чапаевцы,  бегая по палубе, арестовывали команду. Баба, приставив  ладонь  к  рябому  лицу, смотрела с борта на берег сощуренными, незрячими глазами.

    - Я те погляжу, - сказал ей Макеев, - я научу горючее жечь...

    Матросов выводили по одному. За амбарами их встречали немцы, высыпавшие из своих домов. Карл Бидермаер стоял среди своих земляков. Война пришла  к его порогу.

    В этот день нам выпало много работы. Большое село  Фриденталь  приехало за товаром. Цепь  верблюдов  легла  у  воды.  Вдали,  в  бесцветной  жести горизонта, завертелись ветряки.

    До обеда мы ссыпали в баржу фридентальское зерно, к вечеру меня  вызвал Малышев. Он умывался на палубе "Тупицына". Инвалид с  зашпиленным  рукавом сливал ему из кувшина. Малышев фыркал, кряхтел, подставляя щеки. Обтираясь полотенцем, он сказал своему помощнику, продолжая, видимо, ранее затеянный разговор.

    - И правильно... Будь ты трижды хороший человек - и в скитах ты был,  и по Белому морю ходил, и человек ты отчаянный,  -  а  вот  горючее,  сделай милость, не жги...

    Мы пошли с Малышевым в каюту. Я обложился там ведомостями и стал писать под диктовку телеграмму Ильичу.

    - Москва. Кремль. Ленину.

    В телеграмме мы сообщали об отправке пролетариям  Петербурга  и  Москвы первых маршрутов с пшеницей, двух поездов по двадцать тысяч пудов зерна  в каждом.

    1920-1928.

          ГАПА ГУЖВА (Первая глава из книги "Великая Криница")

    На масляной тридцатого года в Великой Кринице сыграли шесть свадеб.  Их отгуляли с буйством, какого давно не  было.  Обычаи  старины  возродились. Один сват, захмелев, сунулся пробовать невесту - порядок этот лет двадцать как был оставлен в Великой Кринице. Сват успел размотать  кушак  и  бросил его на землю. Невеста, ослабев от смеха,  трясла  старика  за  бороду.  Он наступал на нее грудью, гоготал и топал сапожищами. Старику,  впрочем,  не из чего было тревожиться. Из шести моняк, поднятых над хатами, только  две были смочены брачной кровью, остальным невестам досвитки не прошли  даром. Одну моняку достал красноармеец, приехавший на побывку, за другой  полезла Гапа Гужва. Колотя мужчин по головам -  она  вскочила  на  крышу  и  стала взбираться

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту