Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

28

Ивашко сидел перед мятой, обкусанной грудой бумаг.  Кожа  его  возле висков сморщилась, зрачки больной  кошки  висели  в  глазницах.  Над  ними торчали розовые голые дуги.

    - Не брезговай нашим крестьянством, - закричала Гапа и топнула ногой.

    - Я не брезговаю, - уныло сказал Ивашко, - только мне нетактично с вами гулять.

    Притоптывая и разводя руками, Гапа прошлась перед ним.

    - Ходи с нами каравай  делить,  -  сказала  баба,  -  все  твои  будем, представник, только завтра, не сегодня...

    Ивашко покачал головой.

    - Мне нетактично с вами каравай делить, -  сказал  он,  -  разве  ж  вы люди?.. Вы ж на собак гавкаете, я от вас восемь кил весу потерял...

    Он пожевал губами и прикрыл веки.  Руки  его  потянулись,  нашарили  на столе холстинный портфель. Он встал, качнулся грудью вперед и,  словно  во сне, волоча ноги, пошел к выходу.

    - Этот  гражданин  -  чистое  золото,  -  сказал  ему  вслед  секретарь Харченко, - большую совесть  в  себе  имеет,  но  только  Великая  Криница слишком грубо с ним обратилась...

    Над прыщами и пуговкой носа у Харченки был выделан  пепельный  хохолок. Он читал газету, задрав ноги на скамью.

    - Дождутся люди вороньковского судьи, - сказал Харченко,  переворачивая газетный лист, - тогда воспомянут.

    Гапа вывернула из-под юбки кошель с подсолнухами.

    - Почему ты должность свою помнишь, секретарь, - сказала баба, - почему ты смерти боишься?.. Когда это было, чтобы мужик помирать отказывался?..

    На улице, вокруг колокольни, кипело черное вспухшее небо,  мокрые  хаты выгнулись и сползли. Над ними  трудно  высекались  звезды,  ветер  стлался понизу.

    В сенях своей хаты  Гапа  услышала  мерное  бормотанье,  чужой  осипший голос. Странница, забредшая ночевать, подогнув под себя  ноги,  сидела  на печи. Малиновые нити лампад оплетали угол.  В  прибранной  хате  развешана была  тишина;  спиртным,  яблочным  духом  несло  от  стен  и  простенков. Большегубые дочери Гапы, задрав снизу  головы,  уставились  на  побирушку. Девушки поросли коротким, конским волосом, губы их были  вывернуты,  узкие лбы светились жирно и мертво.

    - Бреши, бабуся Рахивна, - сказала Гапа и прислонилась  к  стене,  -  я тому охотница, когда брешут...

    Под потолком Рахивна заплетала  себе  косицы,  рядками  накладывала  на маленькую голову.  У  края  печи  расставились  вымытые  изуродованные  ее ступни.

    - Три патриарха рахуются в свете, -  сказала  старуха,  мятое  ее  лицо поникло, - московского  патриарха  заточила  наша  держава,  иерусалимский живет у турок, всем  христианством  владеет  антиохийский  патриарх...  Он выслал на Украину сорок грецких попов, чтоб проклясть церкви, где  держава сняла дзвоны...  Грецкие  попы

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту