Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

52

ушли  из-под  моей власти. Тогда, чтобы поправиться, я сдвинул астму в желтую грудь  старика, припадки астмы, сиплый свист удушья в желтой груди.  Старик  вскакивал  по ночам с постели и дышал со стоном в бакинскую керосиновую ночь.  Он  скоро умер. Астма удавила его. Родственники прогнали меня. И вот - я в  Тифлисе, с двадцатью рублями в кармане, с теми самыми, которые Вера  пересчитала  в подворотне на Головинском. Номерной гостиницы, в  которой  я  остановился, обещал мне богатых  гостей,  но  пока  он  приводит  только  духанщиков  с вываливающимися животами... Эти люди любят свою страну, свои  песни,  свое вино и топчут чужие души и чужих женщин, как деревенский вор топчет огород соседа...

    И я стал  молоть  про  духанщиков  вздор,  слышанный  мною  когда-то... Жалость к себе разрывала мне сердце. Гибель казалась  неотвратимой.  Дрожь горя и вдохновения корчила меня. Струи леденящего пота  потекли  по  лицу, как змеи, пробирающиеся по траве, нагретой солнцем. Я замолчал, заплакал и отвернулся. История была кончена. Керосинка давно потухла. Вода закипела и остыла. Резиновая кишка свисала со стены. Женщина неслышно пошла  к  окну. Передо мной двигалась ее спина,  ослепительная  и  печальная.  В  окне,  в уступах гор, загорался свет.

    - Чего  делают,  -  прошептала  Вера  не  оборачиваясь,  -  боже,  чего делают...

    Она протянула голые руки и развела створки окна. На улице  посвистывали остывающие камни. Запах  воды  и  пыли  шел  по  мостовой...  Голова  Веры пошатывалась.

    - Значит - бляха... Наша сестра - стерва...

    Я понурился.

    - Ваша сестра - стерва...

    Вера обернулась ко мне. Рубаха косым клочком лежала на ее теле.

    - Чего делают, - повторила женщина громче. - Боже, чего делают... Ну, а баб ты знаешь?..

    Я приложил обледеневшие губы к ее руке.

    - Нет... Откуда мне их знать, кто меня допустит?

    Голова моя тряслась у ее груди, свободно вставшей надо мною.  Оттянутые соски толкались о мои щеки.  Раскрыв  влажные  веки,  они  толкались,  как телята. Вера сверху смотрела на меня.

    - Сестричка, - прошептала она,  опускаясь  на  пол  рядом  со  мной,  - сестричка моя, бляха...

    Теперь скажите, мне хочется спросить об этом,  скажите,  видели  ли  вы когда-нибудь,  как  рубят  деревенские  плотники  избу    для    своего    же собрата-плотника, как споро, сильно и счастливо  летят  стружки  прочь  от обтесываемого бревна?.. В ту  ночь  тридцатилетняя  женщина  обучила  меня своей науке. Я узнал в ту ночь  тайны,  которых  вы  не  узнаете,  испытал любовь, которой вы не  испытаете,  услышал  слова  женщины,  обращенные  к женщине. Я забыл их. Нам не дано помнить это.

    Мы заснули на  рассвете.  Нас  разбудил  жар  наших  тел,  жар,

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту