Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

53

камнем лежавший в кровати. Проснувшись, мы засмеялись друг другу. Я  не  пошел  в этот день в типографию. Мы пили чай на майдане, на базаре старого  города. Мирный турок налил нам из завернутого в полотенце самовара чай,  багровый, как кирпич, дымящийся, как только что пролитая кровь.  В  стенках  стакана пылало дымное пожарище солнца. Тягучий крик  ослов  смешивался  с  ударами котельщиков. Под шатрами на выцветших коврах были выставлены в ряд  медные кувшины. Собаки рылись мордами в воловьих кишках. Караван  пыли  летел  на Тифлис - город роз  и  бараньего  сала.  Пыль  заносила  малиновый  костер солнца. Турок подливал нам чаю и на счетах  отсчитывал  баранки.  Мир  был прекрасен для того, чтобы сделать нам  приятное.  Когда  испарина  бисером обложила меня - я поставил стакан донышком вверх. Расплачиваясь с  турком, - я придвинул к Вере две золотых пятирублевки. Полная ее  нога  лежала  на моей ноге. Она отодвинула деньги и сняла ногу.

    - Расплеваться хочешь, сестричка?..

    Нет, я не хотел расплеваться. Мы уговорились встретиться вечером,  и  я положил обратно в кошелек два золотых - мой первый гонорар.

    Прошло много лет с тех пор. За это время много раз получал я деньги  от редакторов, от ученых людей, от  евреев,  торгующих  книгами.  За  победы, которые были поражениями, за поражения, ставшие победами, за  жизнь  и  за смерть они платили ничтожную плату, много ниже той, которую  я  получил  в юности от первой  моей  читательницы.  Но  злобы  я  не  испытываю.  Я  не испытываю ее потому, что знаю, что не умру, прежде чем  не  вырву  из  рук любви еще один - и это будет мой последний - золотой.

    1922-1928

          КОЛЫВУШКА (Из книги "Великая Старица")

    Во двор Ивана Колывушки вступило четверо - уполномоченный РИКа  Ивашко, Евдоким Назаренко, голова сельрады, Житняк, председатель  колхоза,  только что образовавшегося, и Адриян Моринец. Адриян двигался так,  как  если  бы башня тронулась  с  места  и  пошла.  Прижимая  к  бедру  переламывающийся холстинный портфель, Ивашко пробежал мимо сараев  и  вскочил  в  хату.  На потемневших прялках, у окна, сучили нитку жена Ивана  и  две  его  дочери. Повязанные косынками, с высокими  тальмами  и  чистыми  маленькими  босыми ногами - они походили на монашек. Между полотенцами и  дешевыми  зеркалами висели фотографии прапорщиков, учительниц и горожан на даче. Иван вошел  в хату вслед за гостями и снял шапку.

    - Сколько податку платит? - вертясь, спросил Ивашко.

    Голова Евдоким, сунув руки в карманы, наблюдал за тем, как летит колесо прялки.

    Ивашко фыркнул, узнав, что Колывушка платит двести шестнадцать рублей.

    - Бильш не сдужил?..

    - Видно, что не служил...

    Житняк растянул сухие

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту