Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

57

накатывался и плескал в  Великую  Старицу.  По  разломившейся  улице  повалила  толпа.  Безногие катились впереди нее. Невидимая  хоругвь  реяла  над  толпой.  Добежав  до сельрады, люди сменили ноги и построились. Круг обнажился среди них,  круг вздыбленного  снега,  пустое  место,  как  оставляют  для  попа  во  время крестного хода. В кругу стоял Колывушка в рубахе навыпуск под жилеткой,  с белой головой. Ночь посеребрила цыганскую его корону,  черного  волоса  не осталось в ней. Хлопья снега, слабые птицы,  уносимые  ветром,  пронеслись под потеплевшим небом. Старик со сломанными ногами,  подавшись  вперед,  с жадностью смотрел на белые волосы Колывушки.

    - Скажи, Иване, - поднимая руки, произнес старик, - скажи  народу,  что ты маешь на душе...

    - Куда вы гоните меня, мир, - прошептал Колывушка, озираясь, -  куда  я пойду... Я рожденный среди вас, мир...

    Ворчанье проползло в рядах. Разбрасывая людей, Моринец выбрался вперед.

    - Нехай робит, - вопль не мог вырваться из могучего  его  тела,  низкий голос дрожал, - нехай робит... Чью долю он заест?..

    - Мою, - сказал  Житняк  и  засмеялся.  Шаркая  ногами,  он  подошел  к Колывушке и подмигнул ему.

    - Цию ночку я с бабой переспал, - сказал горбун, - как вставать -  баба оладий напекла, мы, как кабаны, нашамались с нею, аж газ пущали...

    Горбун умолк, смех его оборвался, кровь ушла из его лица.

    - Ты к стенке нас ставить пришел, - сказал он тише, - ты  тиранить  нас пришел белой своей головой, мучить нас - только  мы  не  станем  мучиться, Ваня... Нам это - скука в настоящее время - мучиться.

    Горбун придвигался на тонких вывороченных ногах. Что-то свистело в нем, как в птице.

    - Тебя убить надо, - прошептал он, догадавшись, - я за пистолью  пойду, унистожу тебя...

    Лицо его просветлело, радуясь, он тронул руку Колывушки и кинулся в дом за  дробовиком  Тымыша.  Колывушка,  покачавшись    на    месте,    двинулся. Серебряный свиток его головы уходил в клубящемся  пролете  хат.  Ноги  его путались, потом шаг стал тверже. Он повернул по дороге на Ксеньевку.

    С тех пор никто не видел его в Великой Старице.

    Весна, 1930 г.

          БАГРАТ-ОГЛЫ И ГЛАЗА ЕГО БЫКА

    Я увидел у края дороги быка невиданной красоты.

    Склонившись над ним, плакал мальчик.

    - Это Баграт-Оглы, -  сказал  заклинатель  змей,  поедавший  в  стороне скудную трапезу. - Баграт-Оглы, сын Кязима.

    Я сказал:

    - Он прекрасен, как двенадцать лун.

    Заклинатель змей сказал:

    - Зеленый плащ пророка никогда не прикроет своевольной  бороды  Кязима. Он был сутяга, оставивший своему сыну нищую хижину, тучных жен и бычка,  к которому не было пары. Но Алла велик...

    - Алла иль Алла, - сказал я.

    - Алла велик,

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту