Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

62

его медленными поцелуями и из глаз у  нее текут слезы.

    - Милый мой, - шепчет она, - боже мой,  милый  мой,  -  и  отдается  со страстью возлюбленной. И лицо у нее такое, как будто один  есть  у  нее  в мире защитник - долговязый.

    И долговязый деловито блаженствует.

          СКАЗКА ПРО БАБУ

    Жила была баба, Ксенией звали.  Грудь  толстая,  плечи  круглые,  глаза синие. Вот какая баба была. Кабы нам с вами!

    Мужа на войне убили. Три года баба без мужа прожила, у  богатых  господ служила. Господа на день три раза горячее  требовали.  Дровами  не  топили никак, - углем. От углей жар невыносимый, в углях огненные розы тлеют.

    Три года баба для  господ  готовила  и  честная  была  с  мужчинами.  А грудь-то пудовую куда денешь? Вот подите же!

    На четвертый год к доктору пошла, говорит:

    - В голове у меня тяжко: то огнем полыхает, а то слабну...

    А доктор возьми да ответь:

    - Нешто у вас на дворе мало парней бегает? Ах ты, баба...

    - Не осмелиться мне, - плачет Ксения, - нежная я...

    И верно, что нежная. Глаза у Ксении синие с горьковатою слезой.

    Старуха Морозиха тут все дело спроворила.

    Старуха Морозиха на всю  улицу  повитуха  и  знахарка  была.  Такие  до бабьего чрева безжалостные. Им бы паровать, а там хоть трава не расти.

    - Я, - грит, - тебя, Ксения,  обеспечу.  Суха  земля  потрескалась.  Ей божий дождик надобен. В бабе грибок ходить должен, сырой, вонюченькой.

    И привела. Валентин Иванович называется. Неказист, да затейлив  -  умел песни складать. Тела никакого, волос длинный, прыщи радугой  переливаются. А Ксении бугай, что ли, нужен? Песни складает и мужчина -  лучше  во  всем мире не найти. Напекла баба блинов со сто, пирог с изюмом.  На  кровати  у Ксении три перины положены, а подушек шесть, все пуховые, - катай, Валя!

    Приспел вечер, сбилась компания в комнатенке за кухней, все  по  стопке выпили. Морозиха шелковый платочек надела, вот  ведь  какая  почтенная.  А Валентин бесподобные речи ведет:

    - Ах, дружочек  мой  Ксения,  заброшенный  я  на  этом  свете  человек, замордованный я юноша. Не думайте обо мне как-нибудь легкомысленно. Придет ночь со звездами и с черными веерами - разве выразишь душу  в  стихе?  Ах, много во мне этой застенчивости...

    Слово по слово. Выпили, конечно, водки две бутылки полных, а вина и все три. Много не говорить, а пять рублей на угощение пошло, - не шутка!

    Валентин мой румянец получил прямо коричневый и стихи сказывает  таково зычно.

    Морозиха от стола тогда отодвинулась.

    - Я, - говорит, - Ксеньюшка, отнесусь, господь со мной,  -  промеж  вас любовь будет. Как, - говорит, - вы на лежанку ляжете,  ты  с  него  сапоги сними. Мужчины, - на них не настираешься...

   

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту