Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

10

[87, с. 46–47].

Перекличка с Ницше не является чисто словесным эффектом. Проблематика «истины», «лжи», «искусства» и «власти» образует нервный центр бабелевской поэтики и, в первую очередь, «Мопассана» и «Справки»/«Гонорара»; особенно релевантна антихристианская фигура Ницше, умершего сумасшедшим, для концовки «Мопассана»[16].

Собственно, и классики, названные в «Мопассане» по имени, вовлекаются в дело гораздо более интенсивно, чем это впрямую обозначено в тексте. Так, Толстой  релевантен для «Справки»/«Гонорара» не только в качестве символа недосягаемой художественной нормы, но и непосредственно – как автор «Воскресения», романа о любви к проститутке. А споры о Толстом на чердаке у Казанцева выдают скрытую связь с толстовским «Предисловием к сочинениям Гюи де Мопассана» (Толстой [117], цит. по [121, с. 271–292]), несомненно, знакомым Бабелю.

Да и в обращении с Мопассаном подводная часть айсберга, разумеется, перевешивает надводную. За бросающимся в глаза монтажным стыком предсмертной агонии писателя с сюжетом «Признания» кроются: искусная реинтерпретация этого рассказа, утонченная игра с двумя другими упомянутыми новеллами («Мисс Гарриэт» и «Идиллией») и негласное использование других мопассановских текстов, в том числе его ранней повести «Доктор Ираклий Глосс», опубликованной лишь посмертно – и как раз во время работы Бабеля над «Мопассаном» – в 1921 г.[17]

Через Мопассана (и его подтексты) в межтекстовой полилог вовлекается широкий круг источников, начиная с Библии, вообще входящих в число постоянных координат бабелевского дискурса. Этим западным голосам противостоит доносящийся как бы из-за сцены русский хор, в котором, помимо Толстого, слышатся (особенно в «Гонораре»/«Справке», с его тройным топосом авторства, детства и проституции) Достоевский, Гаршин, Чехов, Куприн, Горький и другие.

В этом силовом поле по-новому активизируется корпус произведений самого Бабеля, и без того являющийся мощным генератором интертекстуальных взаимодействий. Особенно значимы в этом плане другие рассказы, разрабатывающие ту же инициационную, бордельную и металитературную тематику и аналогичные приемы повествования. Большинство из них относятся к автобиографической серии, провоцируя смешение с реальным автором. Отсюда еще один интертекстуальный аспект рассказов – соотнесенность с текстом жизни самого Бабеля.

Разумеется, подобно другим авторам, писавшим в этом полудокументальном жанре, в частности, Толстому и, главное, своему ментору и покровителю Горькому, Бабель далек от наивного мемуаризма. Он пускает в ход изощренные стратегии самопрезентации, направленные на создание нужного ему квазиавтобиографического персонажа. В частности, в «Мопассане» он заведомо преувеличивает

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту