Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

5

лишь одна из целого ряда бабелевских вариаций на тему «слова, языка / животной телесности». Эта оппозиция связана с противопоставлением «книжной гуманности» хилых еврейских грамотеев и «жестокой силы» казаков, бандитов и погромщиков; подобно ему, она часто получает амбивалентное воплощение. В поисках медиации между полюсами Бабель с особым интересом останавливается на гибридных состояниях «безъязыкой выразительности» (см. гл. 9) – мимической, балетной, гимнастической. Вспомним:

прыжок-полет ди Грассо, который «опустился на плечи Джованни и, перексив ему горло, ворча и косясь, стал высасывать из раны кровь»; проход Кикина на руках в концовке «У батьки нашего Махно»; возвращающуюся в финале бессловесность автобиографического героя «Пробуждения»;

молчаливое, со стиснутыми зубами, любовное ворочание новобрачных за стеной у рассказчика «Гонорара»;

номер с хлыстом, но без слов, с помощью которого «Дьяков, бывший цирковой атлет, а ныне начальник конского запаса […] седой, цветущий и молодцеватый Ромео», зачаровывает и подымает павшую лошадь.

Позиция Бабеля подчеркнуто двусмысленна. Он не столько предлагает изображаемые им балетные гибриды в качестве идеальных решений, сколько наслаждается напрягающей их парадоксальной игрой ценностных противоположностей. Так, встающий на руки махновский недоросль Кикин сочетает черты жестокого цинизма, типичные для наиболее грубых конармейцев (типа автора «письма» в одноименном рассказе), с вуаеризмом, присущим лирическому герою Бабеля (ср. «В щелочку»). А забвение героем «Пробуждения» названий деревьев и птиц, которым он учился (казалось бы, более успешно, чем плаванию) у Смолича, отбрасывает его назад при попытках литературного сочинительства. Подозрительна и моральная подоплека гениального прыжка ди Грассо, атлетическое суперменство которого как актера находит продолжение в сверхъестественности исполняемой им роли благородного вампира[12]. Интересно, кстати, что собственное словесное творчество Бабель представлял в «балетных» терминах:

«Хожу и поплевываю. А там, – и он небрежным жестом показал на свой высокий лоб, – там в это время что-то само вытанцовывается. А дальше одним дыханием воспроизвожу этот «танец» на бумаге» [24, с. 156].

Известная степень амбивалентности в трактовке словесным искусством темы «silentium,  неизреченной истины» неизбежна, ибо проза и поэзия по определению заняты «изречением». Эта антиномия разрабатывалась и обсуждалась романтиками, Тютчевым, символистами. Современнику Бабеля Мандельштаму принадлежит одна из реплик в этой дискуссии – стихотворение «Она еще не родилась…» (1910), где поэт заклинает слово вернуться обратно в музыку (и Афродиту обратно в пену), любуясь мысленным образом «дословесного»,

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту