Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

4

в квадрате! Заодно происходит первая (если не считать «Мисс Гарриэт») примерка сюжетных ролей, заимствуемых, пока что неявно, из переводимого текста в «реальную» жизнь.

Непосредственно за резюме «Идиллии» следует сцена пиршества в мансарде Казанцева на деньги, заработанные рассказчиком у Раисы. Продолжая метафорическое прочтение бабелевского монтажного листа, можно сказать, что очередной метаморфозой молока становится его претворение в вино, икру и колбасу для голодной богемы. К грудям, сочащимся вином, мы вскоре вернемся, а сейчас обратим внимание на вклинивающийся в идиллическую сцену мотив денег.

Взаимоотношения бабелевского рассказчика с Раисой двусмысленны. Он начинает с того, что продает ей свои литературные услуги за плату, а кончает тем, что своим талантом завоевывает ее плотскую любовь; промежуточную роль играют получаемые им гастрономические радости. Денежные операции выступят вперед в эпизоде с «Признанием», а пока незаметны – благодаря работе бабелевских монтажных ножниц. По ходу сюжета «Идиллии» кормилица, увидев постороннего ребенка, говорит, что была бы рада не только дать ему грудь, но и заплатить за это «пять франков». Правда, в дальнейшем о деньгах речи нет (работник и кормилица душевно благодарят друг друга за взаимную услугу), но на заднем плане они присутствуют – как мера идиллически-безналичной – бартерной – сделки. Аналогичный «прямой товарообмен» совершается во многих новеллах Мопассана (и венчает сюжетную коллизию бабелевской «Справки»), но на данном участке «Мопассана» Бабель опускает  финансовые обертоны «Идиллии», позволяя им разве что косвенно отозваться в закупке продуктов для «коммуны на Песках».

«Признание». Центральная роль этой новеллы в сюжете «Мопассана» очевидна. «Работа» героев над ее «переводом» собирает в фокус темы солнца, вина, секса, денег и стержневой мотив воплощения искусства в жизнь. В круговороте мотивов между вставной и обрамляющей новеллами участвует чуть ли не каждое слово текста, вплоть до «розовых от старости губ» белой клячи, перекликающихся с «розовыми глазами» Раисы. Мы сосредоточимся на трех монтажных моментах.

Мотив вкушения вина, сцепляющий действия на рамке и внутри нее, – предмет отдельного рассмотрения (см. гл. 4). Обратим, однако, внимание на тот способ, которым этот мотив введен в повествование, – способ, вторящий «Идиллии» и примененным в ней приемам монтажа.

«Она принесла […] бутылку и два бокала. Грудь ее свободно лежала в шелковом мешке платья; соски выпрямились, шелк накрыл их. – Заветная, – сказала Раиса, разливая вино […] Солнце отполировало […] вином и яблочным сидром рожу кучера Полита […] веселые слезы катились по его лицу цвета кирпичной крови и вина. Я выпил еще бокал».

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту