Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

8

Все, что Мениаль имеет сообщить (со слов Гонкура, передающего опять-таки впечатление одного из врачей) о безумном поведении Мопассана, – это, что у того «лицо типичного сумасшедшего, с блуждающим взглядом и опущенными углами рта [la bouche sans ressort]» [75, с. 222; 74, с. 282]. Не фигурируют поза на четвереньках и копрофагия и в достаточно подробных биографиях Игнотуса (1968) и Лану (1979). Значит ли это, что Бабель попросту присочинил эти сенсационные детали, подгоняя финальный портрет Мопассана  под стереотипный образ сумасшедшего, впавшего в животное состояние?

Если он не почерпнул этих деталей из каких-то иных биографических материалов или легенд (см. гл. 6), то он, скорее всего спрессовал их сам из разрозненных – и довольно эффектных – документальных данных аналогичного типа. Во-первых, незадолго до покушения на самоубийство и сумасшествия, Мопассан, согласно Игнотусу,

«писал (в письме к «Мадам Х…»), что «иногда вой собак хорошо выражает его состояние [и он…] хотел бы уйти в открытое поле или в чащу леса и часами выть, в темноте» […]. В сумасшедшем доме его желание «выть, как эти собаки», наконец, нашло себе выход. Он действительно выл и даже лизал стены своей комнаты» [60, с. 240-244].

Таким образом, элементы четвероногости и собачьих повадок в сфере еды получают какое-то подтверждение.

Во-вторых, что касается экскрементов,

«две его навязчивые идеи – секс и богатство – закономерно совместились в его фиксации на мочевом пузыре. Он удерживал мочу с настойчивостью, напоминавший контроль над его половыми железами […] О своей моче [он воскликнул]: «Это алмазы! […] Я не должен мочиться: моя моча – драгоценности. С ними я ходил к светским дамам»» (с. 243).

Налицо установка на сохранение собственных выделений, – хотя и не путем поедания и не применительно к калу.

В-третьих, и это существенно не только в связи с животной метаморфозой в узком смысле, но и с ее более широкими религиозными и мифологическими коннотациями:

сойдя с ума, Мопассан уверял: ««Бог вчера провозгласил с Эйфелевой башни на весь Париж, что господин де Мопассан – сын Бога и Иисуса Христа». Другое видение: «Только Дьяволы бессмертны… Я сильнее Бога! […] Иисус спал с моей матерью: Я Сын Божий» […] Он по очереди чувствовал себя Богом, Дьяволом, Природой. Весной он воткнул зеленые ветки в землю и сказал [своему слуге] Франсуа: «Давай посадим их и на будущий год из них вырастут маленькие Мопассаны!»» (с. 244).

Последняя деталь перекликается с мотивом животной аватары, но идет в спуске по лестнице существ еще дальше, что напоминает о круговороте всего живого, которым завершается история мисс Гарриэт. Этот круговорот, в свою очередь, входит – вместе с сумасшествием, позой на четвереньках

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту