Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

14

притвориться спутником проститутки, чтобы спасти ее от полицейской облавы. По дороге она рассказывает ему свою нелегкую биографию, а в заключение из благодарности предлагает бесплатно воспользоваться ее услугами, но он отказывается.

Предложение бесплатного секса продажной женщиной – обратное общее место литературы о проститутках (см. Прилож. I, 4. 3). Отказ рассказчика в данном случае тоже не оригинален, но он и не абсолютен, ибо действительно интересующая его «сделка» – типа «нарративного договора» – как раз совершается: в обмен на обман полиции он получает «подлинный» материал для новеллы.

Торговые операции между писателем и проституткой естественно взывают к сравнению с трактовкой «обманного товарообмена» автором «Справки»/«Гонорара», которая – при всех внешних сходствах – глубоко отлична.

У Бабеля. Заимствуя схему «товарообмена», Бабель, как и во многих других случаях, использует Мопассана для внесения на русскую почву «материалистического» начала – телесного, животного, эротического, коммерческого, цинично-буржуазного. И, как обычно бывает в таких случаях, в процессе переноса импортируемый элемент – в данном случае, «товарообмен» – трансформируется, обогащаясь некоторыми чертами той «духовности», для противодействия которой он был привлечен. В свою очередь, и сама «духовность» не остается в ходе этого диалектического процесса традиционно возвышенной, а несколько подмачивается, приобретает фальшивый, шулерский оттенок, сродни «бронзовым векселям».

В бабелевских сюжетах нечто «духовное» (искусство, слово, мысль, святость) часто так или иначе обменивается на нечто «материальное» (деньги, еду, секс, тело, здоровье). Но в ходе обмена каким-то чудом возникает дополнительная «нематериальная» ценность (любовь, вера, доброта). В то же время сами ценности меняются знаками, производя гибридные образования – «сакральные парадоксы» (циничный святой, священные пирожки и т. п.). Эта магия «сверхсметности» ставит в центр сюжета «артиста» (художника, комбинатора, вдохновенного обманщика), поднимая «обман» до уровня «творчества».

Именно такой «баланс с сальдо в пользу любви» сведен в «Признании», каким оно представлено в «Мопассане». Сыграв свою роль, денежные соображения отходят на задний план, и читатель, вместе с рассказчиком и Раисой, становится свидетелем торжества любви Селесты и Полита, одновременно земной, хтонической и солнечной, солярной. В этом позднебабелевском решении синтезированы сугубо «материалистическое» мопассановское (реализованное в оригинале «Признания»), где обмен взаимен и равно корыстен, и преувеличенно «духовное», чисто солярное раннебабелевское, в котором, как мы помним (см. выше об «Одессе»), «товарообмен» выпущен совсем. Наиболее полно

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту