Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

17

понимать – если не до самоубийства, то до проституции). Угрызения совести мучают Жан-Жака, долгие годы не смеющего открыться никому, даже "маменьке"  – г-же де Варанс, и становятся одним из стимулов к написанию «Исповеди» и объяснению мотивов своего поступка.

«Как ни странно, причиной […] послужило мое расположение [amitie] к [Марион…] Она присутствовала в моих мыслях, и я свалил свою вину на первое же,  что подвернулось под руку. Я обвинил ее в том, что хотел сделать сам, а также в отдаче мне ленты, ибо я собирался подарить ее ей". Сознаться же Жан-Жаку помешал не страх наказания, а боязнь публичного позора, тогда как, если бы он успел придти в себя и хозяин отвел его в сторону, он внял бы соображениям разума и справедливости, и "немедленно бросился бы к его ногам"; сыграл роль и "полудетский"  возраст Жан-Жака. С тех пор Руссо проникся "отвращением ко лжи", искупил  свое преступление множеством перенесенных страданий и чистосердечной исповедью и надеется, что ему "позволено будет более о нем не заговаривать».

Психологическая подоплека «Исповеди» не раз подвергалась критическому анализу (в том числе Гейне и Достоевским и позднее в кн. Старобински ([113]), а эпизод с Марион стал объектом виртуозной деконструкции в специальной статье Поля де Мана [38].

Согласно де Ману, Руссо начинает с чисто исповедального установления истины, но затем переходит к самооправданию, "не боясь", по его собственным словам, "оправдаться в той мере, в какой это соответствует истине", т. е. рискуя слишком успешными оправданиями сделать исповедальный нарратив избыточным (с. 30). Ссылаясь на свои "внутренние чувства", не поддающиеся объективной проверке, Руссо пытается замазать, – но тем самым подчеркивает, – разрыв между информативной констатацией вины и перформативной попыткой убеждения читателей (с. 281–282). Соответственно, его надежды на закрытие больной для него темы проваливаются, и он оказывается вынужден вновь вернуться к ней в «Прогулках одинокого мечтателя». Почему?

В рамках парадигмы «обладания» похищенная лента становится чистым означающим, маркирующим цепь подмен и подавленных желаний. Желание подарить ленту Марион прочитывается как желание обладать Марион, а лента – как троп самой Марион, вернее, взаимозаменимости (и взаимной любви) Жан-Жака и Марион. Запретность, царящая в доме, ведет к краже ленты и подмене виновника кражи. Всему этому вторит зеркальная симметрия ситуации (и даже фразы о намерении подарить ленту Марион), типичная для метафорического дискурса. Так замыкается первый круг фигуральных объяснений-оправданий, где вещи оказываются не тем, чем кажутся, – объяснений странных, но, с поправкой на переносность, понятных.

Однако «желание обладать» не объясняет

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту